Японский форум Слоу Фуд призвал вперед к природе

Григорий КУДРЯШОВ
11.02.2020

Просмотров:

271



(Начало здесь).

О чем говорили на форуме

Поэтому на айнском мероприятии много говорили об изменении климата и ожидаемых последствиях. Делегацию из России представляли автор этих строк, президент ассоциации хранителей гастрономического, культурного наследия и эко, - этно,- гастротуризма Горного Алтая «Начало», региональный координатор федерального проекта «Гастрономическая карта России», бренд-шеф-повар горно-алтайского ресторана «Типография» Юлия Фоминых, рыбак с Байкала Николай Пиноев и руководитель сахалинской организации Слоу Фуд Екатерина Королева. Всем заранее было предложено выступить с сообщениями по темам мероприятия.

Я выбрал тему современного положения тубаларов. Ведь их многое объединяло с айнами. Такое же бережное отношение к природе. Их называли «детьми тайги» или лесным народом. Они также курили трубки. Они наполовину европеоиды, но с выраженными монголоидными чертами. По генетическим признакам имеют сходство с североамериканскими индейцами. Да, матушка-природа сумела перемешать все народы; настоящее «вавилонское столпотворение».



Тубаларов, как и айнов, судьба не баловала прелестями жизни. Они тоже были оторваны от векового уклада, когда тайга стала объектом промышленных лесозаготовок. Многим охотникам, рыбакам и собирателям даров природы пришлось становиться лесорубами и подрывать прежнюю основу своего бытия. В те же годы для борьбы с клещом – распространителем вируса страшного и неизлечимого заболевания головного мозга – энцефалита, над тайгой распыляли с самолетов белый порошок — дуст. Полное химическое название препарата звучит так: дихлор-дифенил-трихлор-этан, сокращенно – ДДТ. Позднее это вещество признали ядовитым и запретили его применение. Жителям таежных районов власти не сказали о том, повлиял ли дуст на их здоровье. Затем технический прогресс принес тубаларам очередную напасть. Над территорией их проживания стали падать ступени ракет, запускаемых с Байконура и работающих на гептиле, тоже очень ядовитом веществе. И снова молчание: никаких медицинских исследований, никаких компенсаций.

В советское время при переписи населения тубаларам рекомендовали записываться ойратами (ойротами), а потом – алтайцами. В школах не велось преподавания тубаларского языка. Общение происходило на алтайском и русском языках. Теперь, наверное, нет людей, кто бы глубоко знал лингвистику языка этого коренного народа. По последней переписи населения тубаларов насчитывается менее двух тысяч человек. Но эта цифра свидетельствует об увеличении численности, поскольку для национальных меньшинств государством были установлены социальные льготы, и люди за ними потянулись.



До сих пор тубалары не имеют своей территории традиционного землепользования. Богатый урожай кедрового ореха в 2019 году только обострил эту проблему. В тайгу за хорошим заработком приехало из городов столько заготовителей, что, образно говоря, шишке некуда было упасть. Тубалары, как и другие местные жители, оказались обделенными, «чужаки» подчистили тайгу до последнего орешка.

Заместитель председателя тубаларской общины Анастасия Тодожокова очень встревожена ситуацией, связанной с родным языком. В школах этот язык не изучается, только кое-где ограничиваются факультативными занятиями. Нет полного набора учебной и методической литературы даже для начальных классов, в том числе в электронном виде. Скрытое противодействие исходит от властных структур, в которых заинтересованы в укреплении на территории Республики Алтай языкового и культурного пространства на основе единого алтайского языка. Если из этого пространства убрать кумандинцев и челканцев как носителей самостоятельных языков, оно обеднеет. Теленгитское и тубаларское наречия при внимательном к ним отношении в состоянии стать самодостаточными языками. Алтайским представителям общественности, культуры и властных структур этого не надо. В этом они видят угрозу своему положению, в основе которого явное отрицание льгот и привилегий коренных малочисленных народов.



Вот такая информация о положении тубаларов была мною озвучена на японском мероприятии. Практическими же делами занималась Юлия Фоминых (на снимке справа). Она привезла в Японию сыр курут, талкан, папоротник-орляк, сыровяленое мясо марала и сарлыка. И с этими продуктами устроила дегустацию и имела ошеломляющий успех.

Упомянутый выше рыбак с Байкала Николай Пиноев по народности эхирит. Проживает в Кабанском районе Бурятии. Он относит себя к представителям монгольских племен и к той их части, которая занялась рыболовством, что в общем-то для монголов не характерно. Но пути народов неисповедимы. Как жить у настоящего моря и не рыбачить! Основным объектом промысла считался омуль. Попутно охотились на байкальскую нерпу. Но в последние десятилетия, как известно, популяция омуля так стремительно шла на убыль, что государство в 2017 году наложило пятилетний запрет на этот вид промысла.

Шестьсот рыбаков из поселка Ранжурово и других населенных пунктов потеряли привычную работу. Пришлось переключаться на ловлю щуки, окуня и других частиковых рыб в дельте Селенги, но эти уловы уже не приносят материального благополучия. Для Пиноева такая ситуация печальна, поскольку речь идет об утрате рыбацких традиций. Молодежь покидает берега Байкала, уезжая в Улан-Удэ и Иркутск. Но все же Николай Хабканович надеется, что искусственное воспроизводство омуля на рыбоводных заводах восстановит популяцию. Кстати, имя Хабкан с эхиритского языка переводится как «ледоход».



Круг общения на форуме был широким. Я постоянно слышал мнения других участников: Насратшо Раматшоева из Таджикистана, Азата Оразова из Туркмении, с которым был знаком еще по другим слоуфудовским мероприятиям, с делегатами Кыргызстана и Монголии, которые хорошо владели русским языком. И, конечно же, новых знакомых из Аргентины, Филиппин, США, Мексики и Японии. Оказывается, всюду схожие противоречия: цивилизация в лице крупного капитала и средств массовой информации навязывает народам свои приоритеты, но не все люди готовы их принимать.



Нивхская тема

Екатерина Алексевна Королева, проживающая в Охе Сахалинской области, являясь в российском Слоу Фуде вице-президентом по проблемам коренных малочисленных народов, на японском мероприятии буквально была звездой. Я ее в шутку называл императрицей по сходству имени отчества с известной российской самодержицей. Екатерина по национальности нивха. На мероприятие ходила в костюме из рыбьей кожи с ярким орнаментом. Общительная, со знанием английского она легко находила общий язык с делегатами из разных стран. Ее часто можно было видеть вместе с Марией Марией (именно так звучит ее имя и фамилия - прим. авт.) из Индонезии. Если где-то требовалось публичное выражение чувств, Екатерина громко кричала: «Нивхи – вперед!»

Истории нивхов и айнов вплетены друг в друга. Было время, когда айны пытались вытеснить нивхов с Сахалина, но сами стали жертвой японской агрессии.

Нивх в переводе тоже означает человек. Русские называли этот народ гиляками. Нивхи, как и айны, перед исследователями поставили много вопросов. Считается, что они пришли на Сахалин с Полинезии. В третьем веке нашей эры слились с носителями культуры мисихасэ, изгнанниками с японских островов. Традиционными занятиями нивхов остаются рыболовство, охота, собирательство и собаководство. Жили по берегам моря и рек небольшими общинами. В почете, как и у айнов, был медвежий праздник, связанный с умиротворением духов. Покойников кремировали, а прежде подвешивали на деревьях. (Кстати, такой способ захоронения я видел в Якутии, в Усть-Янском районе в конце 70-х годов. – Прим. авт.) Нивхи верили в возвращение предков на землю в образе живой и неживой природы, что определяло бережное отношение к окружающему миру.

В советское время численность коренных народов шла на убыль. Государство вроде бы принимало меры по сохранению языка, традиций, обычаев, но общий курс был на новую историческую общность — советский народ. Только в новой России наметились реальные перемены. В 1990 году была создана ассоциация коренных малочисленных народов Российской Федерации. Для сохранения аутентичности разрешено было создавать общины.



Государство позволило аборигенам ловить рыбу и охотиться на морского зверя по квотам. Но такую возможность опутали такой сетью бюрократизма, что проще быть браконьером, чем порядочным промысловиком. Получить разрешение на квоту в бумажном варианте можно только собственноручно в Южно-Сахалинске и при наличии кипы документов. А областной центр у многих находится далеко не под боком. Иным представителям общин до города надо добираться почти 800 километров на автомобиле, поезде или самолетом. Общинников обязали вести промысловый журнал, в котором следует указывать наименование каждой операции, ее порядковый номер, время вплоть до минут, номер разрешения, место добычи, название орудий лова... Если рыбачишь в море, надо тут же позвонить в Сахалино-Курильское территориальное управление по контролю за биоресурсами и сообщить о количестве пойманной рыбы или крабов. Общинников привязали к федеральной государственной информационной системе «Меркурий». У них есть постоянные места лова на побережье моря, но на реки во время нерестового хода лососевых их не пускают. Там хозяйничают рыборазводные заводы, которые зачастую принадлежат людям не сахалинского происхождения.

Налицо конфликт интересов. Владельцы заводов обвиняют общинников в подрыве основ популяции нерестовых рыб. Но о том, что воды Охотского моря бороздят рыболовецкие флотилии иностранных государств, власти Сахалинской области почему-то молчат. Зато гордятся новыми правилами рыболовства, вступившими в силу в июне 2019 года. Суть их состоит в том, что отныне в 44 местах области можно бесплатно ловить на удочку горбушу, не беспокоясь о путевках. Ну что эти 44 места для огромной территории, включая сам Сахалин и острова Курильской гряды... Иных любителей бесплатной рыбалки вынуждают добираться к месту лова за сотни километров. Почему-то квоты не распространяют на удэгейцев, которых тоже можно пересчитать по пальцам. Явно сахалинские власти потворствуют рыбной мафии и ущемляют права местных жителей.

Вот о такой не совсем радужной ситуации на Сахалине узнали участники японской встречи. Выступления других делегатов тоже сводились к одной аксиоме: население городов, особенно мегаполисов, утрачивает понимание природной среды. Буквально во всех уголках планеты она разрушается, усиливается хищнический подход к биоресурсам. В пищевом рационе натуральные продукты вытесняются химическими образцами промышленного производства.



За кем будущее?

Бесспорным остается тот факт, что малочисленные народы обладают устойчивыми продовольственными системами. О них должно знать городское население, чтобы понимать: пока ещё есть альтернативный путь, состоящий не в том, чтобы бежать вперед наравне с паровозом или автомобилем. Двигаться можно на лошади или на оленях, как это делают сегодняшние эвенки, нанайцы и уильта. Но сами по себе традиционные уклады жизни аборигенов существовать не могут, только в комплексе с развитием языка и культуры. Поэтому с трибун японского форума звучали призывы к молодежи, чтобы она взяла на вооружение традиции и обычаи своих предков, чтобы создавала социально-экономическую ситуацию для достойной и благополучной жизни следующих поколений.



Будущее видится за теми, кто живет на земле в малоэтажных домах. Будущее за теми, кто часть продуктов питания производит своими руками. Будущее за теми, кто сторонится техногенных новшеств. Будущее за теми, кто личный комфорт не возводит в ранг наивысших ценностей… Чем дальше, тем больше проблем будет возникать у нынешней цивилизации — она настолько сложна и энергоемка, что за всем невозможно уследить. Техногенные аварии в городах следуют одна за другой. На улицах автомобили проваливаются в промоины с кипятком из-за прорыва труб отопления.  Невзгоды сыплются на людей, поскольку современное устройство жизни стало ненадежным и хрупким. Люди тысячами гибнут в дорожно-транспортных происшествиях, в шахтах, даже в собственной постели, если у соседа взорвется баллон с газом. Сколько примеров, когда зимой жильцы многоэтажных домов остаются без электричества и тепла. Для них это катастрофа. Жителям юрт, чумов, обычных деревенских домов такие события не грозят.



Вот почему важен опыт коренных малочисленных народов. Они в основном продолжают жить прежним укладом, надежно и прочно. Пусть даже при костре, лучине или керосиновой лампе, зато с осознанием того, что ничто урбанистическое им не навредит. Конечно, слова костер, лучина у многих вызывают усмешки. Но хорошо смеется тот, кто смеется последним. Люди не знают, что природа может им преподнести даже завтра. Вдруг проснется какой-нибудь вулкан и покажет свою мощь... Вдруг повторится очередной Чернобыль. Мало ли что может произойти. Поэтому японский форум, сконцентрировавший внимание на айнах, громко заявил о необходимости устройства мира по старым лекалам. Хотя бы в местах компактного проживания малочисленных народов.



Послесловие

К сожалению, мое пребывание в Японии было слишком коротким для того, чтобы получить более ясное представление об этой стране. К сказанному добавлю всего лишь несколько штрихов. На улицах Саппоро я увидел общественные туалеты, чего не стало в российских городах. И очень много велосипедов. Даже пожилые люди на них передвигаются. Покорили вежливость и учтивость японцев. В один из дней я решил купить кимоно. Вместе с Екатериной Королевой стали искать соответствующий магазин. И всё тщетно. Пришлось обратиться за помощью к группе молодых людей из трех девушек и парня. С помощью телефонного переводчика они поняли, что нам нужно. Парень оставил свои пакеты девушкам и более километра вел нас до нужного магазина. Так же произошло с поиском банка, когда потребовалось поменять доллары на иены.

Еще, на мой взгляд, я нашел одну из причин японского долголетия. Японцы ночью спят, а не работают и не веселятся, как в России. К одиннадцати часам вечера улицы пустеют. Даже аэропорт в Саппоро, в сравнении с которым воздушные гавани в Барнауле или даже Новосибирске выглядят просто сарайчиками, на ночь закрывается…

Зато теперь у меня есть ощущение: когда солнечные лучи начинают освещать Горный Алтай, они к этому времени уже успели согреть японские острова с удивительным народом Страны Восходящего Солнца.

На фотографиях автора: — активистки центра культуры айнов — кедровые шишки, бальзам, масло, мёд, изделия из кедропласта с Алтая — Екатерина Королева с Сахалина и Юлия Фомина из Горно-Алтайска перед открытием форума Слоу Фуд — Николай Пиноев, рыбак с Байкала, эхирит по национальности — девушка с айнскими чертами лица: чем не красавица? — ресторан отеля Jonzankei View — в окрестностях нашего отеля — в «каменных джунглях» Саппоро нет ничего японского — речка в окрестностях Центра культуры айнов поражает чистотой своей воды; и это рядом с огромным городом — гуляем с Николаем Пиноевым в японских кимоно по отелю — мы с Азатом Оразовым из Туркменистана передаём привет многим народам с берега чистой реки, хранимой айнами.

На первой иллюстрации — одна из работ японской художницы Яёи Кусама.



Добавить комментарий


Как Вы считаете, опыт какой из зарубежных стран подходит больше всего для развития туризма в Горном Алтае?