Накануне встречи в Кремле был визит на Алтай

Николай ВИТОВЦЕВ
26.02.2020

Просмотров:

1309



На прошлой неделе в правительстве РА прошла встреча с генеральным консулом Кыргызской Республики в Новосибирске Калдарали Маматалиевым, посетившим наш регион с официальным визитом. Среди выступивших на встрече – известный алтайский поэт, историк и общественный деятель Бронтой БЕДЮРОВ. С его точки зрения, это событие, происходящее 27 февраля, перед объявлением перекрестного года России и Кыргызстана, имеет особое значение.

Новое — это всегда хорошо забытое старое, напомнил Бронтой Янгович участникам встречи. Десять лет назад делегация Республики Алтай уже побывала в Таласской области Кыргызстана, и еще тогда между Горно-Алтайском и областным центром этой области были установлены побратимские отношения. Это по поводу нынешних инициатив, направленных на «расширение связей». Понятно, что у нас в РА было тогда другое правительство, и в Новосибирске еще не было генерального консульства, но работа шла уже тогда, и забывать об этом нам не следует.



Реальные результаты по тем договоренностям, которые были достигнуты десять лет назад, содержались в выступлении ректора Горно-Алтайского университета Валерия Бабина (на снимке) перед участниками встречи. В нашем университете за это время прошли обучение более пятисот студентов из Кыргызстана. А много ли студентов направила за это время Республика Алтай в вузы Бишкека и других городов дружественной нам страны? Ни одного… «Эту ошибку надо исправлять», - призвал Бронтой Бедюров собравшихся и напомнил, что в Кыргызстане чувствуется острая нехватка переводчиков с литературного алтайского языка. В 60-х годах там работал один профессор, но он не оставил учеников, и можно сказать, что специалистов по алтайскому языку там больше нет.

И точно так же у нас, в историческом центре Алтайской цивилизации, которая открывается всему миру благодаря инициативам Бишкека, тоже нет специалистов по кыргызскому языку. Ситуация парадоксальная, если учесть, что кыргызы — это истинные сибиряки, если говорить об их исторической судьбе, зная, что именно этот народ из всех центрально-азиатских ближе других к алтайцам. У нас в Сибири много кыргызов, имеющих российское гражданство. В 2017 году в Бишкеке и на Иссык-Куле произошли события, которые до сих пор не получили должных оценок в Республике Алтай и Хакасии. Говоря об этом, Бронтой Янгович напомнил, что всё это время он продолжал работу на посту директора института Алтайской цивилизации по предложению кыргызской стороны, и пора бы уже начать двустороннее движение на этом направлении.



Культурная и интеллектуальная жизнь в нынешнем Кыргызстане буквально кипит, иного слова Бронтой Бедюров не может подобрать. Не так давно в столице Хакасии проходили торжества по случаю открытия новой авиалинии Бишкек—Абакан. Казалось бы, такое событие должно вызвать живой интерес со стороны властей Республики Алтай. «Но наших там не было», - с удивлением рассказывал Бронтой Янгович. Он полагает, что нам тоже необходимо налаживать авиасообщение со столицей Кыргызстана, а может, и с аэропортом Тамчы на берегу Иссык-Куля. Авиарейс из Бишкека через Горно-Алтайск на Абакан и обратно мог бы тоже работать на «расширение связей».

Мир вокруг нас стремительно меняется, и нам пора уходить от застарелых представлений и старых догм. Мы продолжаем говорить о «енисейских кыргызах», тогда как Бишкеком уже предложена новая доктрина Алтайской цивилизации. Родина богатыря Манаса — Алтай, и это означает, что пора говорить об «алтайских кыргызах». Но привязывать место его рождения к какому-то конкретному логу, урочищу или озеру было бы опрометчиво. Кыргызские захоронения сосредоточены в районе Улангома, на территории современной Монголии, а это значит, что всё пространство Алтая было для кыргызов прародиной.



Время встречи в столице Республики Алтай выбрано на редкость удачно, продолжил далее Бронтой Бедюров. За десять дней до исторической встречи в Кремле, назначенной на 27 февраля, мы определили перспективы дальнейшей работы, нашли точки пересечения интересов, и впервые формат общения благодаря вице-премьеру правительства РА Алексею Тюхтеневу (на снимке справа) получился максимально развёрнутым. Представители сибирского генконсульства КР выслушали всех наших министров, предложения интересны и в чем-то даже непредвиденны для кыргызской стороны. А каковы впечатления гостей от нынешнего посещения Алтая? Бронтой Бедюров сопровождал дипломатов в их поездке по республике, внимательно выслушивал их просьбы и пожелания, поэтому слово опять-таки ему:

— В Сибирском федеральном округе наконец-то открыто ген. консульство Кыргызстана, о чем я начал впервые говорить более десяти лет назад, - с удовлетворением отмечает Бронтой Янгович. – Это произошло осенью прошлого года, и особенно радует, что генеральный консул Калдарали Маматалиев испытывает к нашей республике особые чувства. Он бывал у нас на Алтае, до этого работал в Узбекистане, в центральном аппарате МИДа в Бишкеке. Я представляю, какую радость он испытывал, когда получил назначение к нам, в Сибирь. Такие просторы и такие перспективы для совместной работы…



Из нашего общения я выяснил, что в одной только Новосибирской области сейчас живут и работают около 80 тысяч граждан Кыргызстана – всех национальностей, как я думаю. Мы говорили также о нынешних переменах в Узбекистане, о том, что власть много выигрывает, когда ее ряды пополняются гуманитариями. В свое время я был хорошо знаком с узбекскими поэтами и писателями, занимающими сейчас видные посты в руководстве, и в Кыргызстане во многом сходная ситуация. Именно гуманитариями была предложена новая идеология государства, в основе которой — общечеловеческие ценности эпоса «Манас».

Гуманитариям свойственно диалектическое мышление — в отличие от «узких специалистов», живущих одним днем. Гуманитариям ближе и понятнее особенности освоения Кыргызстана, начатого не из центральной России — а от нас из Сибири, точнее, из Томской губернии. Россия пришла к берегам Иссык-Куля с востока — в этом исторический парадокс и, может быть, даже феномен миграционной политики Царского двора. Вот почему обращение взоров нынешнего Бишкека в сторону Сибири вызывает с нашей стороны ответный интерес.

Скажу больше, гуманитариев у нас во власти в лихие 90-е годы не было вообще. В то время даже не задумывались: что за человек идёт во власть, каков уровень его кругозора? И в этом смысле я с большим интересом наблюдаю за всем, что происходит у наших друзей в Кыргызстане — там умеют «переварить» чужое на свой лад, умеют переиначить передовые идеи таким образом, чтобы они стали понятны и близки для народа. Мне стоило больших трудов разъяснить в Бишкеке, что сам по себе памятник Манасу для укрепления наших связей особого значения иметь не будет. Установленный в Москве памятник Абаю что-нибудь даёт жителям нашей столицы? А вот если мы будем говорить о создании культурно-исторического центра, в рамках разработанной доктрины Алтайской цивилизации, то с этого начнётся живая работа — ни в коем случае не музейная, а повседневная научно-исследовательская работа с участием всех алтаистов.

Если всерьез говорить о гуманитарном принципе, который способен в корне изменить взаимоотношения народа и власти, то нам никак не обойти своим вниманием мастеров искусств. Со школьных лет нам привычна картина Виктора Васнецова «Три богатыря». А ведь это — будущая идея евразийства, идея триединства славян, тюрков и угро-финнов. Нам кажется: так оно и было, три богатыря именно такими и были в реальной жизни. Но это — только идея, только образ, который рожден творческой фантазией художника. Примерно то же самое я вижу сейчас в Кыргызстане, когда мастера искусств приближают образ Манаса, героя эпических сказаний, к реальной жизни.

В Саха-Якутии я вижу: где-то уже совсем рядом образ Эллэя — первопредка наших дальних сородичей. И я не сомневаюсь, у них это получится так же хорошо, как с театром «Олонхо» Андрея Борисова. А у нас? Богатырь Ирбизек тащит на себе коня — и что из этого? Зачем он его тащит, куда тащит? Борцам и кикбоксерам такой богатырь, возможно, и нравится. Но я обращаюсь к художникам, к деятелям искусств: неужели во всём алтайском эпосе нет такого героя, который смог бы всех нас объединить — как образы Манаса, Эллэя, Ильи Муромца?



Почему ничего не говорит наша наука? Исследователь Алтая и Центральной Азии Г.Н. Потанин еще в 1879-1880 гг. в «Очерках Северо-Западной Монголии» рассказал о Харгас-Норе, о кыргызских могилах в районе Улангома — а мы до сих пор привязаны к советскому изобретению в виде «енисейских кыргызов». Кому мешает теория единого происхождения кыргызов, вынужденных находить в разные периоды исторического развития свою родину на Енисее, в Улангоме, у нас на Алтае, в горах Тянь-Шаня, в далеком уезде Фуюй, в Тарбагатае? У нас даже сеоки, диалектные особенности, обряды и обычаи, исторические легенды и предания — одни и те же. Зачем искать прародину кыргызов в Чемальском районе, замыкать ее на каком-то безымянном озере и сознательно отсекать при этом весь Алтай?

Мы любим говорить в последние годы о Гуркине. А что реально делаем для того, чтобы увековечить его память? Я понимаю: кому-то выгодно, чтобы вся его деятельность осталась в прошлом. Но время пришло. Нам рано или поздно придется соглашаться с Григорием Ивановичем и признавать: да, размещение областного центра в Улале было временным. Бийский совдеп помешал началу строительства нового города в районе Соузги. А что же мешает нам сегодня вернуться к его идее и вынести учреждения и ведомства, министерства и разные структуры из бывшей Улалы на территорию «Жемчужины Алтая»? Это ведь та самая земля, о которой говорил Г.И. Гуркин.

Новый город мог бы расположиться по обе стороны Катуни, в районе Айского моста. Столько денег уже потрачено на создание современнейшей инфраструктуры, и мне не хотелось бы думать, что всё это – напрасно. Именно там — на территории города, о котором мечтал Григорий Иванович — я вижу будущий культурно-исторический центр, который мы начнем создавать при участии Кыргызстана. И там же будут другие офисы и учреждения, которые откроются для истинных друзей Алтая со всего света.

Туристско-рекреационная зона, о которой мечтало чиновничество, должна быть совсем другой. Если к нам придут инвесторы из Татарстана и Саха-Якутии, из Азербайджана и Кыргызской Республики, из других регионов России и зарубежных стран, которым близки идеи Алтайской цивилизации, идеи постиндустриального развития, то это как раз и будет «особое значение Алтая», о котором так любят рассуждать далеко за его пределами. Многим хотелось бы видеть нашу территорию «общим домом», но, наверное, пришло время подумать и о том, как живётся в этом доме его хозяевам.

В Кыргызстане лучше нас понимают истинное значение Алтая, считает Бронтой Бедюров. И, понимая это, наши друзья из Бишкека выходят на межгосударственный уровень общения. Важный год наступает для нас — год Белой Мыши, с которого начинается новый 60-летний цикл. Мы долго тянули все эти годы большую Репку, но никак не могли ее вытянуть. Давайте не забывать древнюю притчу о мышке, которая вовремя пришла на помощь.

Фото: altai-republic.ru



Семен Зубакин 29.02.2020 в 01:49 # Ответить
Бронтой Янгович "в своей тарелке" и на высоте.
Семен Зубакин 29.02.2020 в 02:03 # Ответить
Должны быть люди со взором, устремленным ввысь и далеко вперёд. Там, в вышине и вдалеке, они зажигают маяки. И мы, блуждающие в темноте, медленно и долго идём на их свет. И приходим через десятки или сотни лет. И без них, зажигающих маяки, нам бы некуда было идти.
Семен Зубакин 29.02.2020 в 03:36 # Ответить
И если даже мы идём не прямой, а извилистой дорогой, и не приходим точно туда, куда нам указали, то всё равно мы оказываемся выше и дальше.
Я это о стратегии. Бронтой Янгович имеет стратегию в культуре. Главе Республики необходимо иметь стратегию общего развития и продвижения вперёд. У Хорохордина О. стратегии не усматривается. Вместо неё мелкое приседание с коленцами перед обывателями-избирателями, потакание обыденным потребностям. По сути - обман.
Не было стратегии у Лапшина М. и Бердникова А.
Конечно, закономерен вопрос: а разве была какая-либо стратегия у Зубакина С.
Отвечаю - была. Только её в упор не видели голодные и холодные. Они желали одного, чтобы Зубакин С. пятью хлебцами накормил весь народ. И он работал над этим.
И у него была стратегия. И он работал над её реализацией.
Когда то в древности не было границ, но был Большой Алтай. Сейчас это природные и духовные пространства Российского, Монгольского, Китайского и Казахского Алтая. И стратегия заключалась в том, чтобы максимально объединить и создать новый Большой Алтай. В новых реалиях. С существующими межгосударственными границами, но без непреодолимых барьеров для культуры и хозяйственной жизни народов Большого Алтая. Мною велась работа с Минприроды России, с монгольскими, китайскими и казахскими представителями по созданию трансграничного природного резервата. Сейчас эта идея далеко не в полной мере, но реализована. Мною велась совместная работа с властями России (Минтранс России, Минэкономращвития, Таможенная и Пограничная служба), центральными и аймачными властями Монголии по реконструкции Чуйского тракта, Пограничного перехода в Ташанте и строительству "Дороги тысячелетия" в Монголии. Я даже в ближайшем приграничье открывал вместе с примьер-министром Монголии Энхбояром памятный знак начала "Дороги тысячелетия". Несколько раз встречался с губернаторами трёх западно-монгольских аймаков и с примьер-министром Монголии. Были подписаны соглашения по многим направлениям сотрудничества, по которым велась реальная работа.
Выезжал в Алтайский округ Китая, где вел переговоры с губернатором округа. И этот же губернатор приезжал к нам в Республику. Вместе с Минэкономразвития России, Минтрансом России и Газпромом прорабатывался вопрос одновременного строительства дороги и газопровода на Китай. Продвигались вопросы придания Горно-Алтайскому аэропорту статуса международного для полетов в Урумчи. Развитие межрегионального- межгосударственного туризма. И т.д. и т.д.
С Минтрансом России начали строить дорогу Черга - Талда - Карагай - граница Казахстана. Встречался с акимом Внсточно-Казахстанской области, беседовал с президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым.
Хотели связать монгольских казахов с Казахстаном посредством дороги через Республику Алтай. Решали вопросы поддержки Кош-Агачских казахов со стороны Казахстана. И т.д. и т.д.
Это была продуманная стратегия по реализации преимуществ геополитического положения Республики Алтай. Стратегия как минимум на несколько десятков лет вперёд.
И она начала реализовываться в конкретных направлениях. Например в строительстве дороги на Казахстан, в реконструкции пограничного перехода в Ташанте и предании ему статуса трехстороннего перехода. Выделили деньги на изучение трассы газопровода (Газпром) и дороги на Китай (Росавтодор). Ну и ещё много разного. Первый раз организован отдых детей из Монголии в детских лагерях отдыха Республики Алтай.
Правительство Монголии выделило для РА квоту на закупку в Монголии 20 тыс. голов живого КРС. Минсельхоз России решил вопрос о выделении денег на достройку цеха по изготовлению тушёнки на Соузгинском мясокомбинате и о передаче на мясокомбинат оборудования для консервов с другого региона. И мы готовились перерабатывать скот из Монголии. Но все это было прикрыто по известным причинам после того, как М. Лапшин стал Главой РА и развязал вражду с министром сельского хозяйства России.
Многое делалось в части реализации этой стратегии.
И увы, с 2002 года Республика Алтай не имела ни этой, ни другой стратегии.
Жорж Милославский 10.03.2020 в 09:52 # Ответить
дорога
"...с Минтрансом России начали строить дорогу Черга - Талда - Карагай - граница Казахстана..." - а когда это было? В каком году начиналось это строительство? Что было конкретно сделано?

Добавить комментарий


Как Вы считаете, опыт какой из зарубежных стран подходит больше всего для развития туризма в Горном Алтае?