«Вдали от дома иначе воспринимаешь жизнь…»

Екатерина Сергеева
24.02.2013

Просмотров:

2040

Не для всех перемены в жизни – доказательство ее гармоничного течения. Скрипачка Надежда Мотько перемены научилась любить. У нее есть музыка, много друзей, немало занятий. Запрятаться в уютный кокон покоя Наде невозможно. Нужно все успеть. Сейчас это – ученики в музыкальной школе, ее игра в «Новой Азии» и республиканском госоркестре. Кроме того, хочется к любимым лошадям, хочется учиться ювелирному делу. Как все успеть? Когда всего много, так лучше, уверяет Надежда. Ей – охотно верю. Тонкая, одухотворенная, на сцене она примагничивает взгляд. Её путь туда лег через предопределенность, наверное. Заблуждение думать, что все музыканты с детства о сцене мечтают. Вовсе нет. Вот и наша героиня о своем пути поисков поведала честно. Ну, давайте обо всем по порядку…




- Надежда, как Вы скрипку воспринимали в детстве?

- У мамы была мечта научиться играть на скрипке. Поэтому она отдала меня и сестру в музыкальную школу. Машу на фортепиано, меня – на скрипку. Музыка мне не слишком мешала, но и сказать, что занятия скрипкой приводили в восторг, не могу. Педагог был большой, пожилой, курил. Помню окончание первого класса: он посадил меня на коленки и сказал: «Ты молодец, ты окончила первый класс!». А потом меня перевели в городскую школу. Я уже повзрослела, и начались попытки оставить занятия музыкой. Когда мама уезжала в командировки, начинались пропуски занятий. Папа же реагировал спокойно: «решай сама»… Мама приезжала и говорила: «Быстро в музыкальную школу!». Конечно, с друзьями интереснее было. Ну, представьте, все дружно собираются, а я печально иду со скрипкой мимо. Это заставляло чувствовать некоторое одиночество.

Когда дети чего-то не хотят, они что-нибудь придумывают. Как-то и я придумала страшную историю, что педагога положили в больницу. Мама встретила ее случайно в автобусе, и правда открылась. Помню тот день, когда мама и педагог говорили мне, что обманывать нехорошо. Я плакала, чувствовала себя обманщицей, поняла, что поступила плохо. Может, с тех пор возникла неприязнь к вранью? Это был урок.

Музыкальную школу закончила, и через два года, после окончания общеобразовательной, встал выбор – остаться или уехать. Причем, если я уезжала, то только ради поступления в музыкальное училище в Барнауле. Вернувшись после похода с одноклассниками, который состоялся после выпускного вечера, вдруг поняла, что буду поступать в училище. И поступила.

Сразу скажу, что и музыкальное училище пыталась бросить. Там много было интересного, но педагоги разные, люди разные, и не всегда то, что мы получаем, совпадает с нашими ожиданиями. То есть, человеческий фактор значим. За время учебы пришлось много всего понять, прослушать, передумать… На одном конкурсе услышала скрипача. Он играл очень красивое, сложное произведение, на тему «Кармен». И так легко играл! Игра была настоящей! Да, многие играют в больших городах хорошо, но не все играют так, чтобы это цепляло. Во всем чувствовалась наполненность. Мне кажется теперь, что именно то, что я увидела, как он играет, подвигло меня к более серьезному развитию в музыке. Был печальным открытием после факт, что у парня оказалась трагическая судьба – он закончил жизнь самоубийством…

В целом в училище было, наверное, больше самообучения, чем учебы. Фактор: учитель-ученик – важен всегда… После смены педагога, с которым было «несовпадение», учеба пошла живее, но так вышло, что музыкальное училище я закончила вдали от Барнаула. Ушла в «академ», захотелось уехать в Гродно – в Белоруссии у нас родственники по папиной линии. В тот момент я уже стала понимать, что, наверное, являюсь скитальцем по натуре…

- Родители поддержали желание отправиться туда?

- Папа все мои идеи поддерживал. Это очень помогало… Мы приехали в Гродно с отцом. Тетя и бабушка нас ждали. Меня прослушали и взяли в музыкальное училище. Оно располагается в старинном здании. Гродно – замечательный старый город: множество величественных костелов и тихих церквей. Как-то я шла мимо музыкального училища, навстречу парень: «На скрипке играете?». Он рассказал, что у них есть группа «The Post», предложил играть с ними. Группа: барабанщик, гитарист, бэк-вокал, ну и я появилась. С ними объездила много городов. Мы и в Минске выступали, и в Могилеве, и в Бобруйске... Год я с ними сотрудничала, было всего столько интересного! Концертов было много, и с этой практикой рождалась свобода в музыке…

После окончания училища стала думать, куда поступать дальше. Время было такое, совпавшее с кризисом в стране. Решила вернуться. Проездом остановилась в Барнауле и… поступила на Факультет искусств в Алтайском государственном университете, который тогда открыли.

Начался другой период в жизни, меня взяли в симфонический оркестр Алтайской краевой филармонии. Днем учеба, вечером концерты. Потом из-за проблем со здоровьем пришлось прервать учебу. Когда «надоело болеть» – снова вернулась в оркестр, окончила университет. А потом… мне стало скучно. Признаться, всегда по-хорошему завидую тем, кто может долго заниматься одним делом, не страдая от однообразия при этом. И я снова поехала в Белоруссию. Горно-Алтайск очень долгое время был для меня городом детства, куда приятно приезжать, но связывать свои перспективы с ним я не хотела. Уезжая вновь в Гродно, думала, что не буду, наверное, там играть на скрипке, а займусь тем, чем получится…

- Что ожидало вас там на сей раз? Время было такое беспокойное…

- Ситуация в стране была очень сложная. Я приехала в Белоруссию, зима в тот год была снежная-снежная… В центре города стоял чудный монастырь и меня моя подруга как-то позвала петь там в хоре. Я засомневалась – не пою ведь, но пошла. Встреча с матушкой состоялась… такая мистическая. Надо было спросить благословения, чтоб петь. Помню вечер поздний, темная ее фигура, добрый-добрый голос…

И было много всего интересного. Пока я научилась петь в церковном хоре, прошло немало времени. Праздники отмечались очень красиво, а мы помогали их готовить. Когда хорошие голоса поют в храме, рождается чувство, что в другой мир попадаешь. Это для ума, души и слуха очень важно. Очень яркие впечатления. А потом, в сердце ведь тоже работа происходит, когда поешь то, что написано, и пытаешься понять, осмыслить. Принять. «Ломание» традиционного слуха в хорошем смысле тоже происходит… Мы совершали паломнические поездки – в Псковский монастырь, в Дивеевский, в Полоцкий… Это был очень наполненный период для меня, длившийся пять лет, я встретила много интересных людей.

Наверное, был момент, когда все словно начитается заново, все интересно, и обретается чувство, что все возможно. И ты открыт новым встречам, новым влияниям, а смена занятий дарит новые знания и умения. Долго быть в одном для меня, повторюсь, непросто. Сначала здорово, а потом забываешь, как было здорово. Но… жизнь дарит такие интересные подарки! Я стала работать в Гродненском государственном колледже искусств. Сам колледж замечательный – там и хореография, и вокал, которые являются одними из сильнейших отделений в Белоруссии. Режиссура, фольклорное отделение.

Фольклорное отделение – прекрасное. Идея его создания была такая, чтобы из поступивших создавать таких «универсальных» людей искусства… Тут и поют, и танцуют, и обряды воссоздают, и музыкой разных народов занимаются – и еврейской, и украинской, и молдавской. В Гродно – много национальностей. Город многоверующий и терпимый… Мы ездили с этим ансамблем в Польшу на фестивали – там очень сильная клубная культура. Конечно, было очень интересно. Педагогическая практика также пригодилась. Приветствовались эксперименты. Каждую неделю – концерт. Больше всего я ценила дух творчества. Как-то понемногу стало ощущаться, что он притупляется, атмосфера меняется, и в нее вкрадывается все больше официального, бумажного. Стало душно…

Вскоре я попала в народный коллектив республики Беларусь «Блискавица». Человек, который занимался этим коллективом – энергетик по профессии – очень много времени и сил отдавал его развитию. Будучи по натуре диктатором, он требовал максимально ответственного отношения к делу. Может быть, поэтому коллектив состоялся. Когда пришла в коллектив, все готовились к республиканскому смотру – он должен был состояться через два месяца. Мы интенсивно репетировали и получили Гран-при. Работе там было отдано года четыре. Программа ансамбля не обновлялась, играть одно и то же постепенно наскучило. Я стала как-то меньше ходить на репетиции, а потом ушла оттуда вовсе.

Ирландские танцы появились в моей жизни года четыре назад. Случайно совершенно: мне дали диск с танцами, потом я попала на занятия в студию ирландского танца. Это – отдельная, увлекательная часть жизни.

Через год к этому занятию присоединилось увлечение лошадьми. А оно – позволило мне найти новую работу. Увидела объявление: в частный туристический комплекс «Историческая усадьба «Панский маёнток» требуется берейтор. Я приехала. Место изумительное! К сожалению, за красивой вывеской скрывались равнодушные люди – холодная зима, неподготовленная к зиме конюшня, нехватка кормов и отсутствие своевременной ветеринарной помощи. Появилось бессилие, что животным помочь не могу. Помочь получилось только Воину, немецкой овчарке с отличной родословной. Его привезли в наш комплекс, он хромал и худел. Ему было до такой степени плохо, что все считали его старым. Когда я решила вернуться домой, то поняла, что лошадей увезти с собой не могу, а Воина – смогу. Спасибо судьбе за неравнодушных людей, которые нам с Воином в этом помогли: были проведены все надлежащие процедуры и оформлены необходимые документы.

- А решение уехать уже было определенным?

- Да, поняла, что пора. Эти девять лет в Белоруссии очень многое дали мне. Столько замечательных людей, хороших встреч, и, конечно, накопленный опыт. И сейчас понимаю, что меня ведет какая-то сила сверху, помогает. Одно из моих желаний – поработать там в камерном оркестре – не осуществилось, но все, что случилось со мной, происходило вовремя и замечательным образом.

Кроме Воина, кстати, со мной приехали еще попугай Грега и кошка Риса. Попугая я увидела в зимний день, в магазине. Он показался таким несчастным и одиноким… На следующий день купила. Меня обманули по всем статьям, заверив, что он будет говорить пятнадцать слов и проявлять иные прекрасные попугайские способности. Сначала он всего боялся. Стоило мне коснуться клетки, как он забивался в угол и трепетал. Вскоре выпустила его, и вся комната стала его клеткой. Он везде летал, был таким самостоятельным независимым птахом. Пел мне песни в 6 утра. Подобрел, стал важным. Однажды уехала на несколько дней, а вернувшись, обнаружила, что он обгрыз все корешки у книг. Поняла, что ему было тоскливо, но посадила все-таки в клетку. Обиделся страшно, песен не пел недели две. Но когда появилась в доме кошка, Грега оценил, что у него есть свой домик. Через некоторое время попугай оказался попугаихой… свил гнездо и отложил яйцо.

Кошка – космическая, с огромными янтарными глазами. Она родила котят, и все стали жить дружно. Ну а Воин появился уже потом. И все отправились со мной на Алтай – с трудом представляла, как их оставлю. Птицу везла без документов, в них нам отказали. Попугая выдавала за хрусталь в коробке, а его голосок – за звуки мобильника… (Надежда смеется)

- И вскоре по возвращении домой мы увидели вас на сцене… Помню – впервые на юбилейном вечере Светланы Барболиной…

- Когда я ехала домой, то решила, что музыка останется в моей жизни только как хобби, было желание помогать отцу, учиться у него. Отец ювелир, ему помощник нужен, и идея у меня была такая давно. А тут все сложилось… Но скрипка снова привела меня к ученикам, в школу, и на сцену. Первым концертом был, действительно, концерт Светланы Барболиной. А потом позвонил Александр Трифонов, предложил играть в этно-группе «Новая Азия». Этническая музыка мне близка. В ней есть глубинное и понятное. Народная музыка любой нации понятна. Там душа поет.

- Интуиция, честность с самой собой – что играет решающую роль, когда дело касается выбора в жизни?

- И то, и другое важно. Помогает и сила свыше, ведущая тебя… Я рада, что побыла вдали от дома, попутешествовала. Вдали от дома человек по-другому воспринимает жизнь. Ты, находясь где-то как-то, на себя надеешься, видишь по-другому людей. Узнаешь другие законы жизни, принимаешь их как данность...

Когда я занята, увлечена и мне нескучно, я чувствую себя цельной. Ты открываешься жизни, она идет навстречу тебе… Если такого нет, мне плохо, я становлюсь другой, «расплываюсь», не ощущаю стержня. На смену одному приходит что-то другое. Новое помогает раскрыть себя, других. Кому-то уютно в стабильности. Да, за ширмой стабильности, наверное, хорошо… но многого не увидишь.

Снова вспомню тот самый поход с классом после школьного выпускного. Засиделись за полночь, я встретила утро на катунском камне. Думалось вот о чем: что бы мне хотелось сделать непременно, если бы я знала, что живу последний день? Поэтому примерно так и рассуждаю каждый раз. Думаю, если не сделаю чего-то – пожалею или нет после?… Если знаю, что пожалею, то предпочту перемены.

 

ОтменитьДобавить комментарий

Как Вы считаете, опыт какой из зарубежных стран подходит больше всего для развития туризма в Горном Алтае?