Мария Тогочоева: «Я этим живу…»

Екатерина Сергеева
28.09.2011

Просмотров:

8373

 
Принятие творчества как долга, как важной и необходимой задачи талантливая художница считает предопределенностью своей судьбы. На выставочном буклете имени «Мария» нет. Другое имя – то, что дано матерью и отцом – Дьажий – алтайское, немного сложное для произношения, означает «нежность». Она родилась в семье фронтовика, простого чабана, и была самой старшей из всех детей. Ни у кого из остальных детей не было особых склонностей к рисованию, и никто из братьев и сестер не выбрал творческую стезю. Она же – выбрала. Хотя выбор на самом деле делается еще до того, как… До того, как осознаешь, что это – выбор; до того, как взрослеешь – понемногу, а потом совсем и окончательно; до того, как ранее простые слова обретают оболочку и суть высоких понятий. А может быть, еще до… рождения?

Она помнит, что рисовала с первого класса и не могла не рисовать. Родители воспитывали трудом, дети пасли овечек, всё делали по хозяйству.  Впоследствии отец, когда она просила его позировать для портрета, всегда немного ворчал, немного сердился: шутка ли – высидеть весь сеанс, ведь это требует особых сил и терпения, которого не знал его привычный тяжелый труд. Мать много шила, одевала семью – годы были трудные – и была большой рукодельницей. Дьажий, наблюдая за ней, помогая ей, перенимала вкус к рукоделию.



Дилемма – заниматься тем, что дано от Бога, или просто вписываться в стандарт принятых обществом мерок, предпочесть карьеру – для Марии Тогочоевой не существовала. Работая архитектором в нашем городе, она продолжала заниматься творчеством. И как-то всё шло параллельно – она рисовала, пробуя разные стили и жанры, и работала. Теперь говорит, что архитектором тогда было трудно быть – слишком вялое городское строительство в отличие от сегодняшних дней, когда и строительства больше, больше свободы и творчества – во всём…

Тогда же, в те годы она очень увлеклась народным костюмом. Изучала, исследовала, встречалась с людьми, рисовала много-много эскизов – собирать костюмы было огромным увлечением. Потом все эти её труды не пропали даром, пригодились, половину из них забрали те, кому это понадобилось в профессиональной деятельности. 

   



Мария Тогочоева не боялась пробовать новое, впуская больший простор в свое творчество. Ведь если этого не сделаешь, то так до конца и не узнаешь, на что способен. «Да и что страшного? Никто же не накажет», - улыбается она. Декоративно-прикладное творчество, сувениры, графика, живопись, народные костюмы – каждый вид искусства увлекал не на шутку. За годы постепенно копился материал для разнообразных будущих выставок, для зрителя и для покупателя, который впоследствии оценил серьёзно её труд, приобретая для себя картины, сувениры и панно. «Это шведы увезли, а это - теперь в Турции...» - показывает она на репродукции своих работ, рассказывая о том, куда они разошлись. В середине 90-х на выставке в Женеве её творчество было оценено особым сертификатом, а в прошлом году, перед летней выставкой в нашем республиканском музее, она выставлялась в Москве и получила Золотую медаль «Лауреата ВВЦ».

Большое панно из бисера, выполненное на холсте, Мария Тогочоева делает примерно за четыре месяца. На меньшие по размеру уходит и времени меньше. Панно оценивается дорого – кропотливый труд, а вот сувениры  - из ткани, из костяшек и прочих материалов – гораздо дешевле, ведь теперь сувенирный рынок необычайно вырос, поражая разнообразием. 



Акварельные работы, которые, как правило, предшествуют у Марии большой живописи, создаются за полчаса. «Ведь надо быстро, иначе акварель гаснет…» - комментирует художница. Здесь цветы под снегом – таинственные, прекрасные; тут – ветер и журавли, небо… А вот графика – на рисунке лошадь плачет, потому что хозяин не вернулся; а вот здесь – танцуют, а здесь – взбивают масло…

Национальные мотивы Марии Тогочоевой – результат поиска художницы, который шел ежегодно, ежедневно. Трудно сказать, что в них крепкая опора на традиции. Да, они есть, но много собственного видения, своего ощущения этих традиций и родины. Любимых мест на Алтае много, но самое любимое – Каярлык, там, где рождена. Алтайские мотивы присутствуют везде, обретая новый смысл в работах. На вопрос, достаточно ли чётко оформлен сейчас результат ее многолетних поисков, Мария Тогочоева отвечает так: «Сегодня я знаю, что это - найдено, оформлено, а завтра – рождается другое ощущение, потому что достигать можно вечно».

   



Она изучила творчество многих и многих художников, она обожает импрессионистов и классиков, но найти своё, не подражая никому – дорогого стоит. «И я не знаю, нашла или нет, потому что сегодня знаешь, что нашла, а потом – снова ищешь. Я исключительно этим живу, и в этом живу. А если назвать окончание очередного этапа – концом, то он концом и станет. Каждый человек рождается со своей задачей, и выполнить ее необходимо. То, что я делаю – мой долг, моя задача. Когда делаешь – хорошо. Когда останавливаешься, то это начинает сильно беспокоить. От судьбы нельзя уходить, есть вещи запрограммированные, и ты должен их исполнить, и тогда Бог помогает. Главное - делать то, что душа хочет».

Художница легко расстаётся с работами, потому что - сделано, и это надо отдать. «Это – как песня. Спела, и хватит. Новая придёт», - снова улыбается она. Кстати, о музыке. Мария Тогочоева творит под музыку Моцарта, Баха, Чайковского. Своих работ не считает, да и какой в этом смысл. Портретов только, которые раздаривает, – их где-то полсотни. А в остальном – ведь не пересчитаешь ни в каких единицах вдохновенный труд и радость, после которых её вещи обретают название, форму, своё место – музейное, коллекционное, выставочное - для радости других, которая всегда – в дар…

   

 

 

Реклама

498

ОтменитьДобавить комментарий


Социальные комментарии Cackle
Чего не хватает для комфортного отдыха в Горном Алтае?