Герои алтайского эпоса «Маадай-Кара» уже в Москве

Николай ВИТОВЦЕВ
08.11.2018

Просмотров:

441



Место ее работы — ассоциация «Игры будущего». Это уже интересно: какой может быть игра в театре будущего? Но вдвойне интереснее тот факт, что режиссер Анастасия Киреева рискнула вывести на театральную сцену будущего героев алтайского эпоса «Маадай-Кара». Увидев одну из ее последних записей на Vk: «Всё еще смотрю на фотки и не верю, что мы это сделали!» - я решил спросить у режиссера: почему пришла мысль поставить именно «Маадай-Кара»?





— Идея создать Театр Живого Эпоса как альтернативную театральную форму передачи этих удивительных произведений родилась у меня, когда я ходила на красноярские Столбы, - ответила Анастасия. - Мы хотим ставить эпосы народов мира. Но начать мы решили с «Маадай-Кара», потому что все мои корни по материнской линии — алтайские. Моей прабабушке 102 года, и она живет сейчас в Бийске. И много лет в детстве я проводила у нее…





Что было в Театре Живого Эпоса перед «Маадай Кара»? Не было ничего, пояснила Анастасия Киреева. Всё начиналось у нее с проекта «Театр Живого Действия», там ее труппа занималась исключительно иммерсивными и партисипативными проектами. Их суть в том, чтобы вызывать зрителей на соучастие в театральном действе. Там много чего было, даже «1984» Дж. Оруэлла. «По сути я сейчас занимаюсь параллельно обоими проектами», - добавила Анастасия, прежде чем речь зашла о премьерном показе.




«Маадай-Кара» задумывался как спектакль-медитация, театральная постановка должна была вызвать воспоминания из далекого детства, когда родители читали вслух, и возникали те чувства, которые могли бы заново ожить при чтении текста «Маадай-Кара». Только теперь уже самим зрителям предстояло его читать друг другу, а рядом, на театральной сцене, оживал бы мир прочитанного — силами хореографов, актеров, музыкантов и художников.

Какой из всех эпизодов «Маадай-Кара» был режиссеру наиболее интересен? Их оказалось три, и трудно было отдать предпочтение какому-то одному.





Это, во-первых, тот эпизод, когда Маадай-Кара забирает младенца и оставляет его в горах, по сути, духам-хранителям Алтая. Это очень страшный момент.





Другой момент, когда Когюдей-Мерген находит родителей, а они просят его вернуться обратно и не сражаться с Кара-Кулой. «Потому что это для нас признание поражения Маадай-Кара, -  говорит режиссер спектакля, - и его превращение из Героя в обычного человека».





И третий — это искушение Когюдей-Мергена злодейски очаровательной Кара-Таади. Почти как у Шукшина: трижды бывает велик человек — при рождении, при испытании любовью (страстью) и перед лицом смерти. С этим замечанием Анастасия соглашается, и дальше мы переходим к зрителям, которые в спектакле читают текст. А что остаётся актерам на сцене? Действие передаётся средствами пантомимы?





Нет, зрители читают только слова сказителя, уточняет режиссер спектакля, а актерам достаётся прямая речь героев. Театр Живого Эпоса по своей природе — театр «вовлекающий». А насколько это трудно — вовлекать в театральное действо нынешних потребителей? Не сопротивляются?







Эти вопросы, как мне показалось, не были для Анастасии Киреевой неожиданными. «Мы в анонсах очень честно пишем, что у нас быть просто зрителем не получится. По статистике (нашей внутренней), 80% тех, кто приходит, готовы ко всему. Остальные вовлекаются, но с трудом, пытаясь всё свести к шутке, как правило. За два года существования ТЖД, оказались совсем не готовыми и ушли из зала всего 5 человек».







Мария Шох, одна из актрис, участвующих в спектакле, внесла важное уточнение: здесь зритель не сможет быть просто «потребителем», потому что книга саму себя не читает, текст героического сказания кто-то должен донести. Не только со-творчество, еще и вовлеченность, даже в какой-то степени ответственность, которую зрители делят с актерами — ей кажется, что это многих должно зацепить.





Марина Кунилова, предстающая на сцене в образе коварной Кара-Таади, любит спектакли, в которых есть искренность и обнаженность (внутренняя). Когда ее спросили, как понимать «внутреннюю обнажённость», она пояснила: это случается, когда актер открывается зрителю и доверяет ему. Когда он не думает о том, чтобы показать только свои самые выгодные и удачные стороны. Важнее показывать то, в чем ты слаб, или не уверен; открывать зрителю то, что тебя мучает или пугает. В такие моменты актер уже никак не возвышается над зрителем — потому что он на одном уровне с залом, и это помогает идти дальше в любом направлении. «Это как шаманизм», - считает актриса.





В этом спектакле нет декораций и театрального реквизита в привычном понимании — здесь только бесчисленное множество кос, которые плела сама Анастасия Киреева, и совсем немного ей помогли актеры, а в итоге из этих кос по ходу постановки рождается всё — от конской упряжи до аила.





Пространство сцены в «Маадай-Кара» каждый может понимать по-своему. А с точки зрения режиссера что именно скрыто в этом пространстве? Это ведь не «арена»?



«Нет, конечно ). Там всё со всем связано. Логотип нашего театра — человек, спящий в Волке, который сделан из космической темноты и звёзд. Это мифологическое сознание тех, чьи легенды мы рассказываем. Человек всё объяснил себе, и ему спокойно. Наша сцена — островок света, посреди космоса; это костёр, вокруг которого собираются, чтобы рассказывать легенды; это бубен шамана, и еще это Луна».





Перечитывая это сообщение, полученное от режиссера спектакля, поневоле думаешь о том, что в этом театре хорошо знают легенды и предания алтайцев-лунопоклонников. А каким будет следующий спектакль Анастасии Киреевой? Она отвечает, что сейчас думает про «Песнь о Гайавате» или, может, это будет «Витязь в тигровой шкуре».





У нее параллельный мир, который никак не пересекается с нынешними поисками прославленного театрального мэтра Андрея Борисова, который тоже говорит о проекте театральной визуализации эпосов разных народов. Мысли приходят из пространства, и часто это происходит одновременно — как в случае с постановкой эпоса «Маадай-Кара» на театральных подмостках в Горно-Алтайске и далеко в Москве. Репетиции шли одновременно, и на начальном этапе два режиссера даже не подозревали о параллельных путях, открытых перед ними алтайским эпосом.





Премьера спектакля «Маадай-Кара» состоялась 27 октября в Государственном Российском Доме народного творчества им. Поленова. В ближайшее время показы пройдут 10, 17 и 24 ноября. Более подробно — на странице Театр Живого Эпоса: Маадай-Кара.
Проект создается при поддержке Фонда президентских грантов: президентскиегранты.рф. 

На репродукции - фрагмент московской афиши "Маадай-Кара".
Фотографии с премьеры: Екатерина Бровина (2,3), Александр Добринский, Мария Танкушина (4,14,28,31,35).

ОтменитьДобавить комментарий

Как Вы считаете, опыт какой из зарубежных стран подходит больше всего для развития туризма в Горном Алтае?