Год волонтера в национальном парке «Сайлюгемский»

Николай ВИТОВЦЕВ
14.03.2018

Просмотров:

375

В первой половине февраля в рамках программы «Открытый мир» группа сотрудников национальных парков России побывала в США, где шел обмен опытом работы на особо охраняемых природных территориях. В состав российской делегации от Республики Алтай входила зам. директора НП «Сайлюгемский» Валентина Семенченко (на снимке слева). Нынешний год объявлен, как известно, у нас в стране Годом волонтера, и сегодняшний разговор — именно об этом.

— Наше знакомство с опытом волонтерства в США началось со встреч, организованных в визит-центре Национального парка Доннер Мемориал в Траки, Калифорния, а затем были поездки по штату Невада. Федеральным структурам по линии государства выделяются гранты для НКО, с которыми они работают по тем или иным экологическим направлениям. Это может быть установка аншлагов в лесу или работа в киосках, торгующих всевозможными сувенирами — волонтеры меняются там круглый год; они могут работать, кроме того, администраторами в визит-центрах, работать на уборке мусора и обустройстве троп для гостей и туристов.

Интерес к волонтерству воспитывается в американских семьях с детства, и можно сказать, что там это для всех обычное явление; каждый готов включиться в работу, которая будет предложена, и не только по тем направлениям, которые касаются охраны природы. Мы видели среди волонтеров много пенсионеров, продолжающих вести активный образ жизни, а также много молодых людей, имеющих официальный статус безработных.

— Валентина, а как вас приняли? Где вы жили в течение полутора недель?

— Мы жили в американских семьях, как это и предусмотрено программой «Открытый мир». Жизнь любой страны, как мне кажется, лучше узнаешь на примере той или иной семьи, погрузившись в быт и повседневные дела. Нас принимали в шести семьях, и каждая из них была волонтерской — в том смысле, что с их стороны размещение гостей - это бескорыстная помощь международной организации «Сила дружбы».

Все шесть семей — пенсионеры в возрасте от 65 до 80 лет, но каждый из них на удивление активен, и не просто в быту — им важна в первую очередь социальная активность. Людям нравится быть полезными обществу и государству. В общем, большую часть пребывания в Штатах мы жили в городке Карсон-Сити (на снимке) и с интересом наблюдали за жизнью семей, в которых люди, находящиеся на заслуженном отдыхе, вовсе не чувствуют своего возраста.



— А как проявляется их активность? Чем они отличаются от наших пенсионеров?

— Там не принято сидеть на лавочках и обсуждать соседей, знакомых людей.   Пожилые американцы очень подвижны, они не любят сидеть на месте. У всех, с кем нам довелось общаться, есть собственный автомобиль, и они много путешествуют, о чем охотно рассказывают. Я жила в доме семейной пары 65 и 70 лет, и с удовольствием наблюдала за их размеренным укладом жизни. У них есть хорошее развлечение – спортивные прогулки по лесу дружной компанией. Когда человек сидит на месте, мысли работают у него совсем по-другому, не так, как в движении. Группа из шести-семи человек уходит на полдня в лес, и там происходит живое общение, обмен мнениями по самым разным вопросам. Им интересно именно такое общение, и этим они подают хороший пример молодёжи. А еще, что меня удивило, многие люди на заслуженном отдыхе занимаются йогой! Им интересны такие занятия, и это тоже хорошая тема для разговоров.

— В течение недели наверняка был такой день, когда они собирались вместе в одном из домов, которыми дружат. Для провинциальной жизни это норма, тем более в их возрасте. Если это было, то как всё происходило?

— Да, на второй день после нашего приезда в США, в доме члена организации «Сила дружбы» Дейва Мэдериса была вечеринка, посвященная суперболу -  финальной игре за звание чемпиона Национальной футбольной лиги США. Болеть дома в одиночку не в их правилах. Друзья и соседи собрались на усадьбе Дэйва, принесли с собой еду и напитки, собрались возле барбекю. Они много спорили о любимых командах, делали ставки и горячо болели за своих фаворитов. Но, что удивительно, на столе у них не было крепких напитков. Мне показалось, что для людей, которые увлечены путешествиями и йогой, есть много других способов поднять свое настроение. Во всяком случае, мне было очень интересно в их компании.



— Валентина, если говорить о волонтерстве, то в США есть, наверное, опыт вовлечения в это движение людей с ограниченными возможностями. Об этом говорилось во время ваших встреч в Неваде?

— Да, как я уже сказала, волонтеры помогают службе лесного хозяйства в развитии сети киосков, торгующих сувенирной продукцией. Так вот, в киосках как раз и работают такие люди – не везде, конечно, но они там есть. И это тоже часть волонтерства — дать таким людям возможность почувствовать себя полноправными членами общества, по сути дела, такими же, как все.

Изучая опыт волонтерства в США, мы видели, что у нас в стране на нынешнем этапе очень перспективным может стать вовлечение солдат, прошедших через «горячие точки», в работу природоохранных организаций. Есть еще большой контингент лиц, которые возвращаются из мест лишения свободы — им еще труднее заново адаптироваться к обычной жизни. Тем и другим нужна помощь. Мне кажется, что в наших ООПТ их работа в качестве волонтеров может быть востребована. В городах труднее возвращаться к самому себе, а в условиях дикой природы, когда остаёшься как раз наедине с собой, это будет проходить легче.

— Допустим, удалось выработать договоренность с военкоматом или какой-то организацией воинов-интернационалистов. Какую работу могли бы выполнять такие волонтеры на территории национального парка?

— Работы у нас всегда много. Это и уборка мусора (не только у нас, на территории любой ООПТ), и обустройство экологических троп, требующих хорошей физической подготовки. Мне кажется, календарь текущих работ всегда подскажет, какую работу предложить волонтерам. Но здесь я должна особо подчеркнуть: если начать такую работу, то это будет важная социальная миссия, и надеюсь, что к этой теме мы еще вернемся.



— Валентина, по долгу службы Вы отвечаете сейчас за экологическое просвещение, и в этом направлении много внимания со стороны дирекции парка требует, наверное, работа с детьми. А как строится эта работа у американцев?

— НКО, сотрудничающие в штате Невада с федеральной лесохозяйственной службой, организовали экологические уроки для школьников на открытом воздухе. За счет грантовой поддержки приобретен школьный автобус, и это даёт возможность каждый день доставлять на территорию ООПТ по 30 школьников, из разных классов. И, если мы правильно поняли, детей привозят со всех школ штата Невада.

Дети не просто приезжают «отдыхать на природе» — вовсе нет, их тоже по мере возможности вовлекают в волонтерское движение. Экипировка предоставляется им за счет НКО. Если предусмотрено проживание в лагерях, в палатках, то это осуществляется опять-таки за счет НКО, точнее, за счет грантовой поддержки.

— Можно ли сказать, что такой опыт работы как-то поможет вам при реализации проекта экологической школы экскурсоводов?

— Да, такой проект есть у нас в НП «Сайлюгемский». Нам нужны волонтеры в информационные центры, а также в визит-центры национального парка. По всей видимости, будем привлекать студентов Горно-Алтайского университета, республиканского колледжа сервиса и туризма, других учебных заведений города. Думаю, что предпочтение будет отдаваться уроженцам Кош-Агачского района, потому что в перспективе кто-то из них мог бы найти себе работу не только у нас в парке — в любой из ООПТ на территории района.

Мы реализуем волонтерские проекты с 2015 года. И, что нас сейчас радует, с начала нынешнего года пришли первые три анкеты от местных жителей: молодые люди, жители Кош-Агачского района, добровольно изъявили желание стать волонтерами. Всего мы ждем в этом году 15 добровольцев для участия в трёх проектах — в основном на обустройстве экологических троп. Кстати говоря, это может быть интересно и тем молодым людям, которые мечтают получить строительные специальности. В известном смысле, при обустройстве троп в малодоступных местах требуются непростые инженерные решения, и им это было бы интересно.



— На ваш взгляд, работа службы охраны в наших ООПТ и там, в национальных парках США, чем-то отличается?

— Национальные парки в американском варианте задумывались для того, чтобы дать людям возможность общения с дикой природой. В США на самом деле очень мало мест, открытых для массового посещения, потому что земля сосредоточена в частной собственности. У нас значительно меньше ограничений для тех же туристов. Рейнджеры в службе леса ведут примерно такую же работу, как инспекторы в нашем национальном парке. В их задачу входит улаживание всякого рода конфликтов, возникающих по вине туристов и отдыхающих. Мне кажется, что рейнджеры в Америке более самостоятельны и могут принимать решения без какого-либо участия своего руководства. Для них очень важно чувствовать персональную ответственность — это помогает, как правило, при продвижении по службе.

— Как мы знаем, штат Невада не слишком богат природными красотами. Во время вашей поездки было что-то такое, что показалось необычным и удивительным?

— Да, в филиале университета штата Невада мы побывали в «зеленом доме», который считается предметом гордости преподавателей и профессоров. Расположенный в университетском городке, «зеленый дом» полностью автономен и абсолютно экологичен: вода поступает в дом за счет дождя и снега, после фильтрации и специального приготовления она вполне пригодна для питья; система отопления поддерживается энергией солнца. Деревья на возведение дома взяты на этом же месте, с небольшой площади, и их оказалось достаточно; при этом видны новые посадки леса.

Под крышей дома — общежитие, учебные лаборатории и небольшая гостиница; всего там постоянно живут 30 человек. Чувствуется, что «зеленый дом» всем нравится. Каждый понимает, что на его строительство и оснащение потребовалось в полтора раза больше денег, чем на обычный дом. Но затраты в скором будущем начнут окупаться. «Зеленый дом» в университетском городке штата Невада показывает, что жильё будет в перспективе только дорожать, и к этому нужно быть готовыми.

— А в студенческой жизни есть место волонтерству? Или молодежь думает только о получении знаний, необходимых для дальнейшей жизни?

— В университете нас знакомили с работой сейсмической лаборатории. Так вот, в роли волонтеров участвуют при проведении разных экспериментов как раз студенты. За работу в лаборатории им не платят, но каждый студент знает, что результаты практики будут влиять на уровень его подготовки. Студенты моделируют землетрясения мощностью до 10 баллов и испытывают на огромных стендах разные мосты, здания и сооружения. Строительные фирмы охотно внедряют их конструкции, и в этом плане студенты уже во время своей учебы получают навыки будущей профессии, а университету их волонтерство помогает зарабатывать средства на лучшую организацию учебного процесса.



— После вашей поездки сообщалось, что посещение озера Тахо произвело на всех большое впечатление, его называют озером–побратимом российского Байкала. Оно действительно такое большое?

— Да, озеро поразило всех нас своими масштабами, оно действительно величественное и гораздо крупнее нашего Телецкого озера. Расположенное в двух штатах – Неваде и Калифорнии – озеро Тахо (на снимках и 3 и 6) знаменито своим национальным парком, расположенным по его берегам. Для желающих попасть на его территорию во многих местах установлены своего рода «кассы», похожие на урны для голосования. Гостю достаточно опустить в ящичек 3 доллара, написать, кто он и откуда — и, получив билет, отправиться на весь день в мир дикой природы.

Вечером рейнджер проверяет «кассу», проводит учет гостей по их собственным запискам и, возможно, сопоставляет с данными видеонаблюдения. Американцы давно привыкли к тому, что их жизнь проходит под видеокамерами, установленными в общественных местах, а нам поначалу такой процесс регистрации казался непривычным. У них там нет пропускной системы, которая принята у нас в системе ООПТ, и можно сказать, всё рассчитано на  сознательность посетителей.

  

— Кроме того, что там встречаются гигантские секвойи, о которых много пишут, какие еще достопримечательности вам понравились?

— Меня поразили постройки XVIII века, которые сохранены сотрудниками национального парка в их первоначальном состоянии. Волонтеры, работающие в парке, помогают перед каждым турсезоном подготовить эти старинные дома для проживания гостей. Кому-то привычнее «дом на колёсах», который следует за автотуристом по всей стране, а кто-то не прочь оказаться в атмосфере «дикого Запада», перенестись во времена первопроходцев.

Волонтерам нравится такая работа, в течение двух недель они помогают парку совершенно бескорыстно, имея только крышу над головой. Исторические реконструкции обретают в наше время растущую популярность; бывает, что на театрализованное представление на территории парка приглашают от 150 до 200 волонтеров, оно широко рекламируется в календарях событийного туризма.

Находясь там, на берегу озера Тахо, я подумала о том, что у нас на территории НП «Сайлюгемский» также можно с привлечением волонтеров организовать какие-то исторические реконструкции. По крайней мере, восстановить в мельчайших подробностях картину кочевого быта не составит особого труда, и жизнь в алтайских аилах и юртах была бы не менее привлекательной для туристов, чем в хижинах, которые сохранились на озере Тахо. Словом, поездка на запад США была для меня интересной и познавательной, и теперь мне стало ясно, как можно разнообразить волонтерскую деятельность в условиях отдаленного Кош-Агачского района.

Фото автора и Д.Сычикова.



ОтменитьДобавить комментарий

Как Вы считаете, опыт какой из зарубежных стран подходит больше всего для развития туризма в Горном Алтае?