В Майме открываются берега нового моря

Николай ВИТОВЦЕВ
30.01.2017

Просмотров:

1030



После крещенской выставки Александра Бушуева говорить что-то новое о зимнем вернисаже Владимира Ельникова в Майме, признаться, не так-то просто. Особенно после того, как пересказаны правильные слова предыдущего героя о его неподдельном интересе к подробностям, мелочам и деталям и полном равнодушии к масштабным панорамам. А тут, на выставке в Майме, открытой в минувший четверг, мелочей и деталей практически нет – а больше панорамы, подчёркнутая величественность, широта и размах горных просторов… Как быть? Надо же что-то рассказывать о своих впечатлениях.



Впрочем, много интересного говорили на открытии новой выставки Ельникова люди, обязанные любить природу по долгу службы – из правительства республики, из районного руководства, из природоохранной прокуратуры. Год экологии, объявленный президентом страны, конечно, к этому обязывает. А если не по долгу службы? В стихах, которые звучали у микрофона, и в музыкальных номерах, подготовленных к вернисажу, чувствовался какой-то общий настрой, и чтобы его понять, нужно было поговорить в кулуарах со всеми, кто оказался здесь далеко не случайно.



Чтобы начать разговор с Валерием Якубовским, бессменным начальником альплагеря на Актру, я поинтересовался у него, издалека показывая на один из представленных на выставке пейзажей: «Это не Софийский ледник?» Он внимательно посмотрел на меня и ответил: «Нет, это Актру». Дальше мы говорили о том, что Владимир Ельников часто бывает там на этюдах – может, чуть меньше, чем Борис Суразаков, но работает всегда по-серьёзному. Может, были какие-то интересные случаи во время его работы на этюдах? «Нет, - ответил Валерий. – В горах он ни разу не заблудился, чего-то особенного с ним не приключалось». Я пообещал ничего не придумывать, и на этом наш разговор закончился.





Мы находились на «галёрке», и в это время продолжались выступления самодеятельных артистов. Насколько экологичной и отвечающей содержанию выставки показалась мелодия из фильма «Эммануэль» завсегдатаю горно-алтайских вернисажей Алексею Дмитриеву? Он поделился другим наблюдением: музыкант, играя на саксофоне, почему-то всякий раз в конце музыкальной фразы уходил куда-то вниз – вместо логичного для такого торжества стремления вверх. И, наверное, столь приземлённой манере игры были свои объяснения.

 



Поздравляя Владимира Ельникова с открытием прекрасной выставки, именитый мастер пейзажа Владимир Чукуев (на снимке) с болью говорил о том, что Красота, живущая на полотнах художников, увы, не бесконечна. Под натиском цивилизации она исчезает на глазах. Он вспомнил, как однажды работал на пленэре и увидел начало строительства на одном из островов посреди Катуни. Как оказалось, это был «не наш остров», и мы никак не могли воспрепятствовать Барнаулу в строительстве «алтайской Ривьеры».

Был остров – а теперь там стоит этот дворец, по большей части пустующий. Для чего он построен? Стала ли природная среда более красивой от такого соседства? И сам остров – возвысился за счет нагроможденных этажей или оказался ими раздавлен? Вот вопросы, которые тревожат художника в Год экологии. А еще он хотел бы знать: когда, наконец, прекратится огораживание берегов Катуни? Идёт присвоение природных ландшафтов, присвоение Красоты – и, похоже, никого во властных структурах это не беспокоит.

 

Пейзаж, написанный на слиянии Катуни и Семы, «Красные ворота» (справа) и многие другие пейзажи были другими в сравнении с теми, что привёз Александр Бушуев неделей раньше. Чем же они отличаются друг от друга? Вот что было интересно, и я решил обратиться со своим вопросом - как к третейскому судье – к другому художнику, Евгению Бучневу. Он рассудил: для меня это как два моря, и если Бушуев – всё равно, что 9-й вал, то Ельников почти всегда – это штиль и полное равновесие. Они разные, тем и интересны.

«Когда стоишь перед работами Бушуева, почти всегда услышишь от кого-нибудь: ну и что тут такого? Уголки деревенской жизни, «лесные участки», таёжные тропы… Но для меня Бушуев – это человек воды, такой стихии, которая непредсказуема. А Ельникову, в отличие от него, ближе стихия воздуха – он как бы сухой в своих работах. Мы знаем со школьных лет картину Фёдора Васильева «Оттепель» (1871), а если обратиться к его письмам, то в одном из них он признавался, что слышит музыку, когда передаёт состояние природы на холсте. Так и в работах Бушуева: они «играют», потому что построены на нервах, на какой-то страсти – а у Ельникова кроме равновесия есть ещё какое-то умиротворение. И такая живопись тоже сегодня востребована. Вспомним, даже в адрес гениального Шишкина не кто иной как Крамской высказался однажды: нет, все-таки суховат... И при этом он признавал: знание природы у Ивана Ивановича – великолепно! Не буду говорить, что Ельников продолжает линию Шишкина в современной живописи, но для меня ясно одно: его работы тоже разумны и рациональны. И точно так же Бушуев ближе к Васильеву. Это если коротко…»



После слов, услышанных от Евгения Бучнева, добавлять что-то от себя я не стану. Действительно, здесь на майминском вернисаже нет чувства тревоги или какого-то беспокойства, как это было неделей раньше на выставке Бушуева – наоборот, картины Ельникова успокаивают, в этом третейский суд в лице их доброжелательного друга скорее всего прав. Две стороны на чаше весов могут поочерёдно перетягивать, но они всегда где-то рядом. Наверное, так и должно быть, на взгляд всех неравнодушных к их творчеству.

В нашей фотогалерее представлены сегодня полотна Владимира Ельникова «В долине Актру», «Прохлада Актру». Сачки (2015), прошлогодний сельский пейзаж, «Каменные острова. Адару» (2016), Турочак в январе» (2015) и «У подножий Катунского хребта».

Фото: Владимир Сухов.

 

ОтменитьДобавить комментарий

Как Вы считаете, опыт какой из зарубежных стран подходит больше всего для развития туризма в Горном Алтае?