Алтай в судьбе художника Сергея Янсона

Екатерина Сергеева
25.12.2014

Просмотров:

3159

Через два года его имя и его произведения непременно будут вспоминать в связи с юбилейной датой — 90-летием со дня рождения. Так уж повелось – официальные поводы выглядят «убедительнее» для публикаций, торжественных выставок и слов. Труды Сергея Карловича Янсона, вся его жизнь, связанные с педагогикой и искусством, – это целенаправленный путь Учителя и Художника. Четырнадцать лет он директорствовал в горно-алтайской художественной школе, и, конечно же, его имя вспомнили нынче осенью по случаю юбилея ДХШ. Заслуженный работник культуры России Сергей Янсон успел «захватить» два года этого столетия, но все его творческое служение было крепко связано с прошлым веком — эпохой идеалов, которая истинный труд вроде и не призывала считать подвигом, но очень ценила таковой.

За три года до ухода Сергей Янсон собрал коллег, учеников, друзей и близких на своей персональной выставке. Это был 1999 год. Художница Зинаида Васильевна Янсон, вдова Сергея Карловича, вспоминает, что на этой выставке (которая, несомненно, стала событием в культурной жизни Горно-Алтайска) творчество живописца было представлено наиболее полно. Вся интеллигенция города, студенты, школьники, и просто поклонники творчества Сергея Янсона пришли на открытие. «За многолетний труд в области образования и культуры он был награжден Орденом Дружбы, ибо вся жизнь С. Янсона была посвящена людям Горного Алтая, а искусство незримыми нитями связывает сердца людей», – убеждена З. Янсон. Незримые нити искусства связали Сергея Янсона с теми, кого он изобразил портретно, в том числе простых людей на чабанских стоянках. А также с теми, кто был для него маяками в мировом искусстве, чьи полотна он мог подолгу рассматривать в любимых музеях во время своих летних поездок в Москву, в Ленинград, в Киев. Незримые нити искусства помогали ему находить общий язык с коллегами, со своими учениками и проросли в ткань его любви к природе Алтая, которую он так много рисовал.

Cергей Янсон. «Посёлок в горах»

Странно даже предположить, что он мог не оказаться на Алтае. А ведь гипотетически – мог. Родился Сергей Янсон в 1926 году в урочище Каран-Куль Бостандыкского района Казахской ССР. В Ташкенте закончил три курса республиканского художественного училища, потом, переехав в Москву к сестре, учился в художественно-графическом педагогическом училище. Художник писал в автобиографическом очерке, что после окончания учебы в Москве по распределению поехал в Барнаул, да вакансии там не оказалось – ему предложили отправиться в Горный Алтай. «Я сопротивлялся новому направлению, но когда познакомился с областью, уже не захотелось отсюда уезжать…»

В своем очерке, вспоминая середину прошлого века, когда путь его лег на Алтай, он замечает, что «искусство здесь тогда почти не развивалось. Гуркин и Чевалков были умышленно забыты, а те художники, которые здесь жили, работали сами по себе...» С некоторыми из них у него сразу установились дружеские отношения. Это Николай Иванов, «шаляпинская фигура», который умел не только выразительно философствовать, но и красиво писал этюды маслом, а для заработка «писал портреты вождей по трафарету». Янсон вспоминает и Николая Васильевича Шагаева, бывшего в то время в самом расцвете творческих сил, и Мирослава Чевалкова, которого оценивал как хорошего рисовальщика... Описывает, как вместе с В. Запрудаевым, М. Чевалковым, А. Танышем, А. Десяткиным устраивали вечерние занятия рисунком. С натурщиками проблем не возникало – ими выступали учащиеся педучилища, где преподавал Сергей Карлович… Янсон вспоминает и Алексея Алексеевича Луппова, руководителя художественной школы при ДК, который много делал для сплочения художников и отдавал все свое время преподавательской работе. До войны Луппов заведовал Ойротской художественной школой, просуществовавшей десять лет и закончившей свою деятельность в 1941 году.

…Домик на берегу Маймы, в котором жил Сергей Янсон в то время, был вскоре им приспособлен для занятий живописью. Для этого художник попросил своих учеников выпилить в сторону реки… окно во всю стену. В этой импровизированной мастерской Сергею Карловичу, по его же признанию, прекрасно работалось. Летом случались поездки в большие города. «Третьяковку я знал как собственный дом, в свои любимые залы каждый раз заходил как к друзьям, – вспоминает он. – Таким образом, я «заряжался», а осенью возвращался в свою каморку на берегу Маймы, пытался творить сам…» Творческая работа совмещалась с преподаванием в педучилище, где Янсон проработал более 20 лет, получив два десятка благодарностей и знак «Отличник народного просвещения»…

Но нельзя пропустить детство, ведь оно часто связано с особенными воспоминаниями. Такие были и у Сергея Янсона.

«Когда мне исполнилось семь лет, семья переехала в Ташкент. Там я стал посещать детскую студию Дома пионеров, где рисованию и живописи нас учил Борис Владимирович Пестинский, выпускник Ленинградской академии художеств. Он часто вывозил нас за город писать этюды. Он носил клетчатые брюки, узбекскую тюбетейку и, как многие из нас, понимал местный язык и обычаи… Детские впечатления остались на всю жизнь. Дом пионеров размещался в роскошном по архитектуре дворце, построенным великим князем Николаем Константиновичем, сосланным в Ташкент. В многочисленных его комнатах размещались самые разные кружки и студии. После революции в одной из комнат была обнаружена «замурованная» картина итальянского художника XVII века Беллоли «Купальшица», ее затем передали в Музей изобразительных искусств. Это запомнилось…» Да и как такому не запомниться, буквально: все лучшее – детям. Загляните в ту же Википедию, посмотрите фото и описание этого дворца, и вы изумитесь его роскоши. Вот в таком пространстве начинались первые творческие шаги Янсона.

Отец Сергея Карловича, по национальности латыш, был мастером-краснодеревщиком, пчеловодом и охотником. Мать – русская; будучи домохозяйкой, неплохо рисовала. Бабушка художника по матери, Заслуженная учительница Узбекской ССР, Ева Александровна Сидорова, сыграла большую роль в судьбе художника. Она знала три языка, до революции работала гувернанткой, а после ее свершения учительствовала в трудовых и начальных школах.

В 37-м репрессировали отца, потом началась война. Так и закончилось его детство. Сергей Янсон поступил в 1942 году в военно-морскую школу, эвакуированную из Одессы в Фергану. Там стал штатным художником, выпуская боевые листки, да по болезни был отчислен. Но уже тогда, видимо, стало понятно, что свои способности необходимо развивать, и он поступил в художественное училище…

На снимке: Сергей Янсон с детьми из детского дома


«…Что я понял после вступления в члены Союза художников? Главный смысл творчества не в званиях и почестях, и даже не в том, что люди о тебе думают (в художественном смысле), а в том, что ты сам о себе думаешь, и каким себя видишь в искусстве… Главное в творчестве — сам процесс работы. Закончил какую-то вещь, и что-то сразу уходит от тебя, надо срочно начинать новое. Иначе – пропал!..» – пишет Сергей Янсон, для которого вступление в 1982 году в Союз художников стало большим событием. До этого, начиная с начала 50-х, мастерство С. Янсона как художника крепло, набирало силу, росло профессионально, подпитываемое и общением с коллегами.

Много писал о нем искусствовед Владимир Иванович Эдоков — в предисловиях к многочисленным персональным и коллективным выставкам, в обзорах и статьях. Эдоков подчеркивал, что искусство Сергея Янсона занимает достойнейшее место в пейзажной живописи Горного Алтая, а его произведения навсегда вошли в художественную сокровищницу нашей земли. О нем много писали коллеги, а выставочные книги отзывов были наполнены искренними, благодарными словами зрителей.

«Сложная живопись его работ, единственно способная донести неоднозначность связей личности и среды, раскрыть в напряженной пластической форме непростую жизнь человеческого духа, дает возможность зрителю долго рассматривать композицию, горячо обсуждать полотна, и, главное, войти в сотворчество с художником», – пишет Заслуженный художник России Игнатий Иванович Ортонулов о творчестве Сергея Янсона.

Сам Янсон признавался, что почти никогда не был доволен сделанным; что многие из своих работ он «сам не знает и не может разобраться в них». «Часто те работы, которые я сделал для себя – пастелью, углем или карандашом, – выглядят лучше и интереснее тех, которые создавались специально для выставки или по заказу. Бывает и так, что работы, выполненные 20 или 30 лет тому назад, выглядят свежее последних…»

— Несмотря на загруженность преподавательской деятельностью, Сергей Янсон активно занимался творчеством. С 1950 года – он непременный участник городских, областных и краевых выставок, – рассказывает Зинаида Янсон. – Все время, свободное от работы в педучилище, отдавал творчеству. Работал страстно, увлеченно, ибо живопись была смыслом его жизни…

В 1972 году он был назначен директором художественной школы Горно-Алтайска, филиалы которой были в детском доме, интернате и национальной школе. Его переход в детскую художественную школу, непонятный на первый взгляд, сейчас кажется закономерным. Именно здесь лучше и плодотворнее, чем где-либо, могли реализоваться его большой педагогический опыт и опыт творческий.

— Все это означает, что во всем — так или иначе связанном с развитием изобразительной культуры в области, есть доля и его труда, – заключает З. Янсон. – Практически в каждой школе Горного Алтая работали его ученики. Многие выпускники художественной школы продолжили образование в вузах, получив специальность художников, архитекторов или дизайнеров. Многие ребята стали просто людьми, влюбленными в искусство и в жизнь во всем ее многообразии...

Каждый художник сам для себя отвечает на вопрос, ради чего и для кого творит. Одно понятно: незримые нити искусства прочны и бесконечны. А художник всегда благодарен теплому отклику — вот, например, такому, который получил на одной из выставок Сергей Карлович Янсон от студентки ГАГПИ: «Своими картинами все художники продлевают жизнь людям, в том числе – и Вы. Глядя на Ваши произведения, забываешь все плохое и мысленно переносишься в тот мир, где все хорошо…»

ОтменитьДобавить комментарий

Как Вы считаете, опыт какой из зарубежных стран подходит больше всего для развития туризма в Горном Алтае?