Держись за овечий хвост!

Николай Витовцев
25.10.2012

Просмотров:

4824

Этот совет всегда давал землякам ветеран партии и труда В.Сабин




В предыдущей беседе с Владимиром Кучуковичем Сабиным – человеком, который всегда имел собственное мнение по поводу событий, происходящих в Горном Алтае – речь шла большей частью о «громких проектах». Новая встреча с прославленным ветераном началась с того, что он попросил более детально прописать некоторые моменты из предыдущего разговора. Молодёжь многого не знает, а людям старшего поколения не мешало бы лучше помнить старое время, чтобы избегать новых ошибок.

- Нынешнее правительство республики размещается в здании, которое при коммунистах каким-то чудесным образом вмещало «всю власть», которая полагалась для тогдашней автономии. Я вот думаю: больше ли мы стали производить продукции в постперестроечный период? Больше ли теперь успехов в промышленности, в сельском хозяйстве? Если мы честно ответим себе на эти вопросы, то обязательно возникнет самый главный вопрос: а зачем нам столько чиновников – федеральных, республиканских, муниципальных?

Прогуливаясь по центральному скверу, я спрашиваю у себя: что сказали бы нам сегодня, глядя из тех же окон, Н.М.Киселёв и Чот Кыдрашев, М.В.Карамаев и Ю.С.Знаменский при виде той «красоты», которую навели в сквере нынешние власти? Общественный туалет, устроенный в самом центре столицы республики, может быть, всего лишь отражает общее состояние умов нашего начальства, умеющего хорошо брать под козырёк. В советское время у нас любили говорить, что «хозяина нет» - и от этого все проблемы. Но, извините, его и сейчас нет, этого хозяина.

- А разве не было «вертикали власти» в те годы, которые принято теперь называть «эпохой застоя»? Разве тогда не было жёсткого подчинения вышестоящему партийному руководству?

- Я часто напоминаю в последнее время о том, что история повторяется сейчас в виде фарса. Той нацеленности на конкретные результаты в общей работе сейчас, к великому сожалению, нет. Да, мы согласовывали наши планы с вышестоящим руководством. Но это были НАШИ планы. А что мы видим теперь? Я вынужден излагать собственное мнение только лишь потому, что иных точек зрения в нашем руководстве, увы, теперь уже нет.

Жить с постоянной оглядкой на Москву – это… я даже не знаю, как это назвать. Внутри республиканского правительства теперь не стало собственных мнений – все руководствуются какой-то «общей линией». Но ведь мы это давно уже проходили: линия партии, другие «линии» в 20-30-е годы, например. И мы должны понимать: когда нет иных точек зрения, то эта «линия» может стать и верёвкой.

Я, может быть, вместе со всеми радовался бы сейчас всем этим «громким проектам», если бы не видел: ничего хорошего нам от них не будет. Я бы мог даже согласиться с их пользой, если бы увидел: параллельно делается что-то и для наших людей. Скажем, вместе с дорогой от аэропорта до Котлована стали бы доводить до ума дорогу через Чакыр, или, например, помогли бы со строительством новых дорог на Улаган, на Усть-Коксу.

В прошлый раз мы вспоминали слова машиниста из платоновского рассказа. А сейчас я хотел бы привести слова другого машиниста, только уже из «Чевенгура». Там есть эпизод, когда машинист перед тем, как выполнить приказ «поддать пару», на всякий случай предупредил своё начальство: «Без света едем, можем нарваться на крушение…» Стоило ли рыть этот Котлован в одном из лучших мест Горного Алтая? Проект совершенно противоестественный, и я никогда не пойму идеологов этого варварства.

- Как Вы считаете, это единственный пример того, как люди со стороны приходят и учат нас тому, как «обустраивать» Алтай? С другой стороны, если он не единственный, то где в таком случае искать выход?

- В разные годы нам чего только не предлагалось… Когда я был в правительстве В.Петрова в должности зам. председателя, нам предлагали, например, заняться разработкой Пыжинского месторождения каменного угля. Честно скажу, уголь там – отменного качества. Но вот беда: наш Всевышний «не там» расположил Телецкое озеро. И, надо сказать, много сил пришлось потратить, чтобы убедить желающих брать там кокс или антрацит.

Как транспортировать этот уголь, если начать его добычу? Это тоже был большой вопрос, и вот как предлагали, например, разрешить эту проблему. В кабинет В.Петрова явился однажды гениальный в своём роде человек и стал предлагать… этот уголь перекачивать в Кузбасс по вакуумной трубе. Создавать в трубе безвоздушное пространство и за счёт «тяги» пересасывать его по трубе – без всяких там «кразов», «белазов»… Что я могу сказать? Таких прожектёров всегда хватало, есть они и сейчас. У меня как в те старые времена, так и теперь, спрашивают иногда: как быть? Где искать самые перспективные пути развития нашей экономики? Я всегда советовал: держись за овечий хвост! Разных проектов много, но весь опыт предков тоже должен, наверное, чему-то учить нас.

- Владимир Кучукович, всё же откуда у Вас такое неприятие будущего искусственного озера в «Алтайской долине»? Нам предлагается выражать всеобщую радость, а послушаешь Вас…

- Не нами сказано, что «радость есть особая мудрость», а что мы видим на месте строительства? Там уничтожены лучшие пахотные земли Майминского района – а это, если хотите, национальное богатство страны. При любом строительстве верхний пахотный слой аккуратно убирают, чтобы распорядиться им по-хозяйски. Гитлер в отличие от нынешних «реформаторов» отлично понимал: пашня – один из основных показателей богатства страны, и поэтому он вывозил эшелонами нашу почву к себе в Германию. Я хотел бы знать: куда делась почва с нашего Котлована? Где соответствующие документы республиканского минсельхоза, по которым мы могли бы судить об уровне «государственности» нашего чиновничества?

Прошу меня извинить, но я вынужден сказать эту страшную вещь. На сегодняшний день у меня нет никаких сомнений в том, что при рытье Котлована было совершено чудовищное преступление – по всем современным законам это выглядит именно так. Я хотел бы видеть все документы, из которых стало бы ясно, как распорядились этим богатством. Мы должны видеть, что получил или что потерял республиканский бюджет – соответствующие расчёты сделать нетрудно, и я хочу, чтобы они были сделаны.

- Предположим, что такие расчёты будут произведены, и нашему руководству они покажутся «несущественными». И что тогда?

- Что значит «несущественными»? Для нашей республики, где каждый гектар пашни на особом счету, это как раз существенно. С другой стороны, своими неуклюжими действиями проектировщики совершили посягательство на самое главное богатство, которое досталось нам от Бога: они обезобразили природный ландшафт.

Почему Горный Алтай ценен? Почему люди молятся на его природную красоту? Можно искать разные варианты ответов, но в нашей алтайской традиции объяснение будет простым: Алтай для нас и земля, и дом, и сам Бог. Истинные патриоты Алтая – а их очень много сегодня за его пределами – изумляются в первую очередь его неповторимыми природными ландшафтами.

В Швейцарии есть закон, охраняющий естественные природные ландшафты. Если решил что-то строить, будь добр: не обезображивай природный пейзаж. В наших условиях ландшафт – это неповторимый образ самого Алтая. Меня поражает: как все эти «преобразователи природы» не понимают простых и очевидных вещей? Ведь вся их деятельность в так называемой «Алтайской долине» - это уничтожение образа Алтая, это какое-то изощрённое глумление над образом Бога, явленным здесь у нас в таком виде.

В своё время я выступал на сессии Госсобрания – Эл Курултая: зачем нам это «озеро»? Давайте отдадим его куда угодно, хоть в Кулундинскую степь. Зачем нам такие деньги, от которых уничтожается сам Алтай? Сожалею, но меня не услышали коллеги-депутаты. Может, теперь услышат? «Алтайской долины» у нас пока ещё нет, а вот «Корона Алтая» уже есть. И что же мы там видим?

Остров, на который взгромоздилась эта «Корона», в своё время рисовал замечательный алтайский художник А.Таныш. И вот что поразительно: на том месте, где соорудили сейчас эту «Корону», художник изобразил какое-то тёмное пятно… Что это было? Предчувствие мастера, его предупреждение, сделанное для нас? Сравнивая его картину с нынешними фотографиями острова, я понимаю: образа того Алтая, который воспевали старые мастера, теперь уже нет. И это – наша общая трагедия.

- Извечная тема противостояния прогресса и сохранения традиций… Как Вы думаете, Владимир Кучукович, могут ли быть в этом противостоянии какие-то победы?

- Дух и образ Алтая. Вот что должно руководить всеми нашими действиями, прежде чем принимать то или иное решение. Дух Алтая был в своё время в школе В.К.Плакаса, а есть ли он в нынешних школах, гимназиях, лицеях? Когда мы с радостью переименовываем наши священные горные вершины в угоду чему-то сиюминутному, думаем ли мы в это время о Духе?

Мы много говорим о Гуркине, Анохине, Потанине… А ведь в каждом из них сохраняется Дух Алтая, будь то картина, музыкальная вещь или научный труд. Для чего мы повторяем их имена? Где-то на подсознании мы чувствуем, наверное, что живём как-то не так и делаем не то, а вот признаться в этом самим себе – духу не хватает. Наш университет до сих пор – безымянный, хотя были разговоры о том, чтобы назвать его именем Г.Н.Потанина. Это был бы единственный в Сибири университет, названный именем ее истинного патриота. Не оттого ли все проблемы последнего времени у нашего университета, что нам и здесь не хватает Духа?

Могу сказать больше: всем нашим властям не хватает сейчас того  самого духа, которым так богат Алтай. Они оторваны от его корней, перестали чувствовать его силу. Мы переименовываем свои вершины, пытаемся «улучшать» созданное Всевышним, соглашаемся жить чужим умом… Я не думаю, что такое состояние может продолжаться долго. В этом смысле многое открылось для меня во время встречи «алтайской принцессы».

- Владимир Кучукович, если не будет возражений, эта тема могла бы стать предметом обсуждения следующей нашей беседы…

- Не возражаю. Тема действительно широкая, и я тоже не хотел бы касаться её мимоходом.

(Продолжение следует).

 

 

РЕСПУБЛИКУ ТЯНУТ НА ДНО КОТЛОВАНА

В.Сабин об уровне нашей культуры, умственном состоянии и «громких проектах»

На фоне громких проектов, сотрясающих информационное поле Горного Алтая, давно хотелось услышать чей-нибудь спокойный и негромкий голос, который вызывал бы просто желание осмотреться вокруг и честно спросить себя: а что у нас, собственно, происходит? Оголтелая критика часто вызывает ту же реакцию, что и безудержное, на грани потери всяческого стыда, восхваление власти. Понятно, что для любой власти слова признания не то чтобы желанны — они для неё как допинг, после которого её тянет на новые подвиги. Вот только кому они нужны, эти подвиги, если власть не подотчётна никому, кроме нынешнего самодержца? Мы снова прославились. Вслед за чеченцами, которые первыми стали формировать новый культ личности, мы выступили с продолжением, и нашу республику полощут за её пределами все кому не лень. Казалось бы, мелкий случай, малоинтересный для масштабов всей страны, но успокоения так и нет, особенно в интернет-пространстве, и получается, что нам не обойти эту тему, тем более, что начать разговор об этом предложил не кто-нибудь, а такой заслуженный ветеран и известный в республике человек, как Владимир Кучукович САБИН:

— Вокруг нас в последнее время много событий, которые не дают жить спокойно и держат в состоянии крайнего изумления. Иной раз мне кажется, что среди нас завелись люди, которым доставляет удовольствие, а может, и наслаждение испытывать наше терпение. Вроде бы благородная затея — присвоить аэропорту в Карлушке имя Путина. А если школу в Тондошке назвать именем премьера Медведева? Или, например, Урлу-Аспак переименовать в Грефово? Чем, кстати, плохо — с точки зрения услужливого бюрократа?

Кажется, у Козьмы Пруткова есть изречение: «Усердие превозмогает рассудок». Мы часто стали терять рассудок. Нужны доказательства? Да взять хотя бы лисьи шапки, надетые на головы Лужкова, Евтушенкова, Орджоникидзе, Миронова, «австралийских инвесторов»… Я могу долго перечислять таких людей. Если у нас в правительстве не понимают смысл древнего алтайского обряда, то надо, наверное, поспрашивать у знающих людей. Они бы объяснили: раздавая все эти шапки, наши чиновники сами остались без головы… А ведь так оно и есть, если присмотреться.

Мы вроде бы удивляемся: как это можно — называть именем Путина улицу в Грозном, где до сих пор взрываются и гибнут люди? Но, позвольте, какое отношение к аэропорту в Карлушке и к «озеру» возле Айского моста имеет алтайский народ, от имени которого чиновники пытаются сейчас заискивать перед нашим президентом? На чьи деньги строился этот аэропорт? Кто его строил? Кто-нибудь сможет мне объяснить, что же это такое — тончайший, на грани понимания юмор, ещё более тонкий подхалимаж или всё-таки уровень нашей культуры и умственного состояния?

— Владимир Кучукович, говоря о «тончайшем» юморе, Вы имели в виду что-то конкретное или это получилось просто так, для красного словца?

— Трудно сказать… Я думаю сейчас над тем, что сказали бы Винокур с Петросяном по поводу «конгресса алтайского народа», от имени которого местный истеблишмент хлопочет за сиротливый, безымянный аэропорт. Сразу скажу, что Винокур с Петросяном — вовсе не юмористы, а вполне серьёзные люди, два профессора, которые работали вместе с академиком Ожеговым над составлением Словаря русского языка. Если кому-то интересно узнать, что такое «конгресс» в академическом понимании, может самостоятельно заглянуть в этот словарь, чтобы убедиться: никакого «конгресса» в связи с аэропортом в Карлушке у нас тут не было, и я хочу, чтобы в администрации Президента знали об этом.

А что касается самого предложения назвать аэропорт вместо имени Бабыргана более конъюнктурным именем ныне здравствующего главы государства, то это можно было бы обратить в шутку, правда, не знаю, насколько умную шутку. По крайней мере как-то сами собой приходят на память слова Евгения Евтушенко: «Интеллигенция поёт блатные песни…» Надеюсь, все понимают, что здесь имеется в виду. Но плохо, как-то даже скверно, что нынешним нашим песням учат не совсем интеллигентные люди. Думаю, что все со мной согласятся: Пушкин и Лермонтов, Кокышев и Укачин пели свои песни. Они не знали, что такое блат.

— Но если в этой затее нет никакого юмора, то получается, что причину надо искать в уровне нашей культуры и умственном состоянии?

— Видимо, так. Знаете, я с каким-то содроганием ждал прихода нынешнего лета. Думал: неужели на крыльце Национального театра снова откроют летнюю пивнушку? Увы, её открыли в очередной раз — правда, теперь «с видом на мэрию». Я задаю себе вопрос: что это такое? Можем ли мы представить себе пивнушку на крыльце Большого театра, МХАТа, даже у крыльца Бийского драматического театра? До каких пор будет сохраняться этот дикий, туземный уровень?

Я по простоте душевной надеялся, что мы не сможем выдумать больше ничего такого, что могло бы превзойти по своей дикости эту пивнушку, но, как оказалось, я недооценивал буйство чиновничьей фантазии. Наша мэрия как бы состязается с правительством А.Бердникова по части головотяпства. Я не знаю ни одного региона у нас в России, где общественный сортир стоял бы в ста метрах от регионального правительства и примерно на таком же расстоянии от представительного органа власти. Мы снова отличились, в масштабах всей России!

Не так давно у нас говорили много хороших слов в адрес академика Михаила Афанасьевича Лисавенко, по случаю памятной даты. И какой же «подарок» приготовили наши власти к этой дате? А они построили этот самый общественный сортир в сквере, который закладывал прославленный академик. Более изощрённого глумления над памятью этого выдающегося человека придумать невозможно. Поэтому меня ничуть не удивляют все так называемые «громкие проекты», которые оказываются при самом ближайшем рассмотрении обычными примерами головотяпства.

— Владимир Кучукович, а разве Вас не радуют перспективы появления искусственного озера у нас в горах? Разве Вы не испытываете чувство гордости за наш музей, в котором лежит теперь «алтайская принцесса»?

— Я хотел бы сначала закончить свою мысль. Многие не понимают: как это могло случиться — в том самом месте, где Гуркин мечтал построить Город Будущего, сейчас оборудуют место для купания? Где искать причины такого варварства? Археологи предупреждали: в том месте, которое выбрано под Котлован, надо исследовать буквально каждый сантиметр! Но кто их услышал? Для наших «купальщиков» святая земля возле Айского моста — просто «грунт», который они давно присматривали под отсыпку для своего «золотого» автобана.

Людям непонятно, для чего взялись рыть этот Котлован рядом с таким же искусственным озером на «Бирюзовой Катуни»? Чуть позже я попробую объяснить эти мотивы, а пока выскажу мысль, к которой пришёл сразу после того, как увидел новый сортир возле правительства А.Бердникова. Разве могут федеральные чиновники как-то по-другому относиться к таким властям, для которых это в порядке вещей — пивнушка на крыльце театра, новый сортир в самом центре «памятника природы и культуры», охота на архаров с борта вертолёта? Разве может быть другим отношение к нашим «архаровцам»?

Им без разницы, где рыть Котлован, куда везти останки мумии, найденной на Укоке — лишь бы услужить вышестоящему начальству. А теперь давайте подумаем: кому-нибудь взбрело бы в голову устраивать поля для игры в гольф, скажем, на Бородинском поле? Или, допустим, проводить зрелищные автогонки с эффектными трюками на просторах Куликова поля? Это только у нас возможно — по священному плато Укок прокладывать трубы для «Газпрома» (не для государственных интересов, прошу заметить, а только для интересов монополиста) и превращать в «дорожный грунт» культурные слои многих тысячелетий…



Первые шаги навстречу светлой мечте?



— Вы разве не верите в то, что проект «Алтайской долины» в случае успешной его реализации принесёт республике пользу?

— А какая может быть польза от водоёма, устроенного на костях наших предков? Нынешним безбожникам кажется, что они «осчастливили» всех нас, а сами забывают, что всё это уже было в нашей истории. Бывали случаи, когда сильные и подготовленные люди тонули по совершенно непонятным причинам в открытом бассейне «Москва». Описаны случаи, когда люди рассказывали о том, как их что-то «тянуло» на дно. И слава Богу, что на месте злополучного бассейна «Москва» снова стоит теперь восстановленный Храм Христа Спасителя.

Конечно же, я не верю в то, что это искусственное озеро в самом деле так уж необходимо Горному Алтаю. Когда ещё только начинались разговоры о «Бирюзовой Катуни», «Сибирской монете», «Алтайской долине» и прочем, на Айский мост из леса вышел медведь, страшно заревел и бросился с моста в Катунь… Знающие люди предупреждали: это знак, который был дан нам свыше. Но кто их услышал? Меня вообще удивляет вся эта спешка вокруг строительства автобана и этого «озера». Ну вот, нальют туда воды — а дальше что?

— В самом деле, что дальше будет? Каким Вы представляете будущего этого водоёма?

— Знаете ли, меня не покидает стойкое ощущение, что никакой «Алтайской долины» у нас не будет — как нет, например, «горнолыжного курорта» в Манжероке. На календаре уже 2012 год, зима на носу, а никаких горнолыжников на горизонте не видно, хотя «массовый наплыв» ожидался ещё 3-4 года назад. Настораживает и другое: никакого «наплыва» нет и в районе Аржан-Суу, водоём на «Бирюзовой Катуни» почти всё лето пустует. Плохая погода? Ну, давайте тогда делать крышу над «Алтайской долиной»…

Если же говорить серьёзно, меня беспокоит, кому же достанется всё это «богатство». На содержание нашего Котлована каждый год надо будет тратить от 200 до 250 миллионов (рублей, к счастью). Где же найти такого беспечного «буратину»? У нас уже есть «громкий» опыт, связанный с волластонитом — в сухом остатке имеем школу в Сёйке, которая просто разорительна для местного бюджета. Зато были масштабы, был размах… Про связи с космической промышленностью, помню, нам рассказывали. Так вот, кому придётся отвечать за эту Яму в случае, если не придёт тот самый «инвестор»? Где мы возьмём в республиканском бюджете 200-250 миллионов? У нас же на всё (!) капстроительство в нашем бюджете — всего 170 миллионов.

— Но, наверное, этот объект будет самоокупаемым, по замыслу его идеологов…

— Да, я всякое читал про этот объект. Сначала писали, что за сезон это «озеро» будет принимать до 150 тысяч человек в год, желающих там искупаться. Теперь стали осторожнее: ждут каждое лето примерно 90 тысяч человек. Допустим, все эти 90 тысяч приедут и будут купаться. Это сколько же денег надо собрать с них, чтобы получить хотя бы 200 миллионов чистой прибыли? Я не верю в светлые перспективы, потому что знаю: весь туризм дал нам в прошлом году 120 миллионов рублей в бюджет. Я не в том возрасте, чтобы слушать сказки.

А вот с той самой «гравийно-песчаной смесью», которую вынимали из нашего Котлована, всё куда интереснее. По предварительным расчётам, «Сибмост» вынул там столько же «смеси», сколько и уложил её в полотно нового автобана. По рассказам людей сведущих, «Сибмост» покупал эту «смесь»… сам у себя. Если это не так, то я хотел бы знать: а где же тогда он её покупал, в каком карьере? Рассказывают, что только на этом «Сибмост»… как бы это сказать… сэкономил 300-350 миллионов рублей. А где искать «сэкономленные» деньги? Хорошо, если кто-нибудь услышит мой вопрос.

Про самоокупаемость этого объекта наши «архаровцы» даже и не думали, как мне кажется. Тут задача была простая — «освоить», как и в случае с горнолыжкой на Синюхе, или с майминскими «откормплощадками». Я долго не мог понять, почему отказались от «Алтайской долины» на озере под Синюхой — а когда узнал про рытьё Котлована и отсыпку дорожного полотна, всё встало на свои места.

— Владимир Кучукович, в своих рассуждениях Вы часто говорите о Котловане. Означает ли это некую параллель с известной повестью Андрея Платонова?

— Да, я с большим интересом читал у него и «Котлован», и все рассказы, и, конечно же, «Чевенгур». И, знаете, для нашего случая я специально нашёл интересную цитату из Андрея Платонова. В этой цитате, как мне кажется, выражена вся квинтэссенция всего происходящего сейчас в Республике Алтай. Один из платоновских героев спрашивает: «Александр Васильевич... почему вы не позвали меня на помощь, когда ослепли?..» А тот отвечает: «Всё: линию, сигналы, пшеницу в степи, работу правой машины — я всё видел...» Тем не менее Мальцева осудили за то, что он «сознательно» рисковал жизнью сотен человек, ехавших в поезде. Доказать, что Мальцев временно ослеп, было практически невозможно, так как машинист говорил: «Я привык видеть свет, и я думал, что вижу его, а я видел его тогда только в своём уме, в воображении. На самом деле я был слепой, но я этого не знал...»

В этой цитате как нельзя более точно — и, самое главное, весьма деликатно — описывается механизм нынешних действий. В самом деле, в жизни так и бывает чаще всего: человеку кажется, что он всё «видит», а на самом деле другим-то гораздо виднее, что же в действительности происходит вокруг нас. Нам пытаются внушить: смотрите, какая теперь у вас замечательная дорога от Карлушки до Айского моста! А я задаю себе вопрос: сколько же стоит эта замечательная дорога, и почему это вдруг перед началом заполнения Котлована стали просить, чтобы аэропорту присвоили имя Путина?

— Об этом писали: в Майминском районе на реконструкции Чуйского тракта стоимость работ составила 2,1 млрд. рублей, протяженность участка 8,4 км. В среднем получается, что на каждый километр потратили 250 миллионов рублей, или около $8 млн…

— Я слышал, что в новом варианте дороги на каждый километр истратили денег в 4 раза больше, чем в случае, когда планировалась дорога к ОЭЗ на Манжерокском озере. В новом варианте важны совсем не туристы, как мне кажется, а масштабы «освоения». Это вообще типично для нынешнего дорожного строительства, особенно за счёт государства. «Один километр четырехполосной трассы обходится России почти в пять раз дороже, чем Китаю», - заявил на страницах «АиФ» известный экономист Владислав Иноземцев как раз в то время, когда начинали рубить лес у нас возле Дубровки.

По качеству дорог наша страна находится на 111-м месте в мировом рейтинге — почти в самом конце. Парадокс: денег выделяется больше, чем в Европе, но при этом состояние полотна гораздо хуже зарубежного. И я не думаю, что наспех построенная дорога в районе той же Дубровки по качеству будет лучше, чем в сторону острова Русский. Почему? Да хотя бы потому, что подрядчик там и тут — один и тот же, «Сибмост».

Странное дело: наши чиновники гордятся этой дорогой, их радуют суммы капиталовложений… А тем временем у нас есть разработанная и апробированная в центральной полосе Сибири инновационная технология строительства автодорог — без «многослойного пирога» из песка, щебня и гравия. У меня сейчас много времени для чтения, и я охотно поделюсь информацией о преднапряженных железобетонных плитах с повышенной долговечностью. Эту технологию применяют в США. Одна только компания в Техасе, которая называется GTI, строит таким образом около 700 километров четырехполосной автострады в год. Себестоимость такого строительства, включая затраты на материалы и изделия, а также на работы, составляет примерно $900 тысяч за один километр трассы в четыре полосы, то есть в 10 раз меньше, чем у нас в районе Дубровки. А ведь это – наша, российская технология!

Почему же выгодная для бюджета альтернативная технология не применяется? Я продолжу цитату: «Потому что она не оставит места для того, чтобы развернулись души чиновника и аффилированного с ним предпринимателя. Потому что не на чем станет воровать. Вернее, воровать-то всегда есть на чем, но это уже будут не те объёмы и не те масштабы». Ещё раз повторю: это была только цитата, ничего личного. А дальше — самое интересное: «Если чиновник занимается обогащением себя и своих приближенных за счёт федерального бюджета, то будет этим заниматься абсолютно всё то время, что он находится у власти. Причем в последнее время коррупционные аппетиты существенно возросли...» Хотите знать, насколько? По оценкам экспертов, «коррупционные аппетиты возросли до 50-70% стоимости автодорог. Это запредельные величины, потому что даже в жилищном строительстве этот показатель равен примерно 40%...»

— Владимир Кучукович, слушая эти цитаты, я вспомнил, как в июле прошлого года зарубежные журналисты подсчитывали затраты на строительство дорог к Олимпиаде-2014 в Сочи. Они пришли к выводу, что на выделенные деньги можно было выложить магистрали самыми дорогими деликатесами. Строительство 48 километров дорог в Сочи стоит порядка 4,9 миллиардов английских фунтов стерлингов — на такие деньги, по мнению журналистов, можно выложить этот участок дороги 5-сантиметровым слоем трюфелей. Также представители зарубежных СМИ отметили, что вместо асфальта можно использовать устрицы, чёрную икру или сделать ручеёк из коньяка Hennessy глубиной в двенадцать сантиметров...

— Интересные сравнения… У нас в «Алтайской долине», как я думаю, тоже могут состязаться с сочинцами по части разбазаривания государственных денег. Конечно, при желании соответствующие органы могли бы выявить все эти примеры, а пока я всего лишь процитирую председателя СП Сергея Степашина, который подтвердил: стоимость строительства дорог у нас в стране в 2,6 раза выше, чем в Европе, в 3 раза выше, чем в США, в 7 раз выше, чем в Китае.

«Слабый контроль за строительством дорог, слабый менеджмент, а также откаты» – вот основные причины завышенной стоимости дорог, заявил С.Степашин.
Я не пойму: зачем российскому туризму второй вариант дороги через Дубровку, который оказался в 4 раза дороже первоначального? Зачем нам новый «мавзолей» в центре Горно-Алтайска? Если нет возражений, мы могли бы продолжить наш разговор…

(Продолжение).


На репродукции: картина художника В.Мымрина «Котлован закончен».

 

ОтменитьДобавить комментарий

Как Вы считаете, опыт какой из зарубежных стран подходит больше всего для развития туризма в Горном Алтае?