Чиновники готовят похороны Курултая алтайского народа

Артур Мекечинов
23.11.2013

Просмотров:

2106

С уходом в историю «нулевых» годов в общественной жизни Республики Алтай начинаются новые явления, связанные с выходом на арену представителей новой алтайской интеллигенции, свободной от груза прошлого, и одним из таких исследователей смело можно называть аспиранта Тенгиса Ябыштаева (на снимке). Своей родиной он считает наравне с Горным Алтаем славный город Санкт-Петербург. Его взгляды на современные процессы тем и интересны, что в них абсолютно нет провинциального налёта, свойственного большинству работ прошлого века.

Будучи студентом, Тенгис Ябыштаев выступил со статьей «О родовых проблемах возрождения зайсаната в Республике Алтай». Предметом его изучения стал современный зайсанат алтайцев, многогранный по своей сути, выступающий как социальный институт, как форма родового управления, как система старшинства и авторитета рода-сеока. Во-первых, основой возрожденного зайсаната выступает сейчас, по его справедливому замечанию, родовая структура алтайского этноса. Во-вторых, сохранение в советское время основных родовых обычаев — экзогамии, авункулата, сватовства, соблюдение их в семейно-родственной среде вызвало возрождение зайсаната как символа рода-сеока постсоветского периода. И, в-третьих, современный институт зайсанства возбуждает различные мнения о необходимости его существования, в чем проявляются особенности этнических процессов.

В начале 1990-х годов в Республике Алтай происходит поддержка общероссийского и международного движения по приоритетам коренных малочисленных народов. В 1992 году была создана «Ассоциация северных алтайцев», целью которой стало сохранение этнического своеобразия и официальное применение диалектов. В том же году проходит съезд челканцев, на котором обсуждаются проблемы возрождения. Затем в начале 1993-го Совет национальностей Верховного Совета РФ причисляет кумандинцев и шорцев к коренным малочисленным народам Сибири.

В те годы прослеживается объединение северных алтайцев на основе единых проблем возрождения — это прежде всего утрата знания родного языка, особенно молодежью и подрастающим поколением, забвение родовых традиций, всеобщий стресс и алкоголизм, развившиеся еще в советское время. И неслучайно через год в марте 1994 года состоялся Первый съезд северных народов Алтая, на котором была принята Программа сохранения тюркских народов Северного Алтая и возрождения их этнической культуры. Кроме того, подчеркивалось законодательное закрепление за ними права собственности на землю, на родовые промысловые и охотничьи угодья.

Сравнивая этническую ситуацию этнотерриториальных групп алтайцев, Т.Ябыштаев пришел к выводу: «Если у северных алтайцев период возрождения этнических традиций самоуправления развивается по административному пути, то у южных основывается на родовой структуре, бытующей в среде этнотерриториальных групп алтай-кижи и теленгит. Наблюдая и фиксируя в полевых условиях архаичные элементы традиционного социального института, каким является зайсанат, можно проникнуть вглубь этнографического явления. Еще в начале прошлого века в условиях единой родовой структуры система управления была жизнеспособна. Тогда во главе крупных родов-сеоков стояла родовая элита, возглавляемая зайсаном».

До наших дней термин «jайсан» сохранился как наследие ойратского периода (XVII–XVIII вв.), когда предки алтайцев пережили государственность в составе Джунгарского ханства. В то время власть зайсанов была наследственной, а их звания пожизненными. Как правило, старший сын наследовал светскую власть, а младший получал семейное имущество отца. Исстари была известна традиция называть родовитого зайсана как выходца из родовой аристократии, имеется в виду «уктуу jайсан», о чем свидетельствовал еще академик В.Радлов в царское время.

Результаты опроса современных зайсанов — Б.Кортина сеока «чапты», Н.Юлукова сеока «алмат», И.Охрина сеока «тонжаан», А.Сельбикова сеока «иркит» — позволяют считать: до тех пор, пока из поколения в поколение будет сохраняться обычай передачи родовой принадлежности по патрилинейной линии в системе родства и связанное с этим соблюдение родовых обычаев — таких, как экзогамия и авункулат, а также взаимопомощи «карындаш» и других — будет жить в памяти народа институт зайсанства. В народных представлениях зайсан воспринимается как символ единства того или иного сеока.

Но теперь как минимум в трёх районах республики — Онгудайском, Усть-Канском и Кош-Агачском — избрано по два районных Эл Башчы и, соответственно, в сеоках тоже начинают выбирать по два зайсана, а пример такого «плюрализма» нынче осенью подал в Усть-Кане не кто иной как Ю.Антарадонов. Как будут отражаться эти события в новых исследованиях Т.Ябыштаева? Заранее судить об этом трудно, но в оригинальности его будущих суждений сомневаться, конечно же, не приходится.

Первым двум Эл Башчы алтайского народа — Юрию Антарадонову и Борису Алушкину (он на снимке справа) — не удалось сохранить единство своего народа. Появление на этом посту Урмата Князева (слева) стало результатом протестных настроений.

 

Утверждение о том, что возрождение зайсаната выглядит лишь возвратом «традиции родового управления», он считает однобоким. Всем известно, что имеющийся опыт «реанимации» не дал ожидаемых результатов: старинная форма правления не ответила современным условиям развития этноса, в большей степени идея возрождения зайсаната отвечает современным внутриэтническим проблемам. Ни для кого не секрет, что происходящие случаи нарушения родовых обычаев давно смущали старшее поколение алтайцев южных групп — алтай-кижи и теленгитов, среди которых до сих пор сильно бытование родовых традиций.

«Современный зайсанат считает возможным регулирование традиций сватовских расходов», — прозвучало в середине апреля прошлого года на V Курултае алтайского народа. Необходимость реформирования свадебных обычаев, влекущих непосильные сватовские расходы, обсуждалась и на предыдущих курултаях, собиравшихся через каждые три года. Дело в том, что в Усть-Канском районе считается нормой назначение стороной невесты свыше 40 (а в последнее время 50–60) семей, к каждой из которой сторона жениха должна совершить сватовские визиты, что стало своеобразной мерой испытания сватов. Также зайсанат считает возможным реформирование норм авункулата, соблюдение которого преднамеренно забывается среди алтайцев Онгудайского района, у которых усиливаются настроения индивидуализма.

С другой стороны, актуализация родовых традиций силами зайсанов приводит к возврату престижа родовой элиты, авторитета старшинства по возрасту, родству, социальному статусу, что вызвало интерес среди населения как внутри республики, так и за ее пределами. Но беспрекословное подчинение младших более старшим чревато некоторым замедлением в развитии общественных отношений, и это — ещё одна тема для будущих исследований.

В другом исследовании Тенгис Ябыштаев обозначил тему более конкретно — «Возрожденный зайсанат в Республике Алтай как одно из проявлений процесса коммодификации культуры алтайцев». Он предложил обратить внимание на степень популярности зайсаната в Республике Алтай, обобщив полевой материал, собранный в моноэтнических селах с преимущественным русским и алтайским населением, а также в смешанных в этническом отношении селах республики.

Современный зайсанат состоит из 12-ти зайсанов, избранных из старших по возрасту мужчин алтайских родов-сёоков — таких, как "кыпчак", "тодош", "тёлёс", "майман", "иркит", "чапты", "сагал". Слово "зайсан" (алт. – jайсан) сохранилось как наследие ойратского периода (XVII-XVIII вв.), когда алтайцы пережили государственность в составе Джунгарского ханства. В свою очередь, к джунгарам это слово пришло из Китая, где понятие «цзай-сян» бытовало с незапамятных времен. Появление современных зайсанов с самого начала вызывало большой интерес, и периодически эта тема обсуждается на страницах республиканских СМИ, а также на сайтах в Интернете. Но несмотря на почти трехвековое проживание по соседству с алтайцами, большинство русских далеко от сути зайсаната и причин, вызвавших необходимость его возрождения, как считает Н.Тадина (2009).

Сами зайсаны желают быть понятными современной общественности. Обычно они принимают активное участие в проведении мероприятий общереспубликанского масштаба — например, на празднике Эль Ойын зайсаны, одетые в нарядные алтайские костюмы, ранним утром совершают ритуал почитания Алтая, испрашивая благополучия для всех участвующих. Как правило, их действия запечатлеваются на фото и видео, широко рекламируются в СМИ - журналах, газетах, ТВ. В них «прочитывается» реклама зайсаната как нового явления, его «показ», в котором зайсаны преподносят себя как «товар». В этом видится их стремление быть понятными и популярными среди всех окружающих – будь то односельчанин, иностранный турист или молодежь.

Если рассматривать процесс возрождения зайсаната с позиций потребности в нем современного общества, то в этом можно увидеть, как считает Т.Ябыштаев, одну из сторон коммодификации "традиционной" культуры алтайцев. В Интернете на одном из сайтов сказано, что этот процесс коммодификации «скрывает за собой удивительный смысл. Commodity – это товар, если дословно переводить с английского. Товар, в смысле более широком, чем просто объект покупки-продажи, товар, который выступает в роли социального медиатора, вещи, с помощью которой происходит процесс общения, социального взаимодействия, презентации себя окружающим» (Лея Гилар, 2007).

 

Эжер Татин и Бронтой Бедюров — два Эл Башчы по версии «сайыттар».

Отношение к зайсанам далеко не однозначно не только со стороны русских; внутри алтайской интеллигенции тоже звучат время от времени ироничные заявления о том, что в нынешнее время это просто «ряженые», а в других случаях их называют «опереточными зайсанами». Стремясь к выявлению объективных причин, давших вторую жизнь зайсанату, Т.Ябыштаев обращается к событиям 90-х годов и, сопоставляя их во времени, делает любопытные наблюдения.

В тот период идея возрождения зайсаната широко обсуждалась среди южных алтайцев – собирались многочисленные роды-сёоки в местах проживания большинства их представителей на родовые собрания, называемые курултаями, для выборов родового лидера. Почти после столетнего перерыва были избраны зайсаны, назначен родовой комитет для решения социальных проблем. В 1991 году первым из всех клич возрождения зайсаната бросил сёок "иркит", собравшийся у села Кырлык Усть-Канского района. Выбрали главой сёока Н.А. Шодоева, прославившегося созданием этнографического музея в Мендур-Сокконе. Но тогда, на первых съездах, сёоки "иркит" и "тодош" не осмелились назвать родового лидера «зайсаном», свидетельствовала В.Кыдыева (1994), поскольку это вызывало ассоциации с советским понятием «эксплуататор».

Затем в 1994 году в селе Ело Онгудайского района собрались представители сёока "майман" и избрали директора совхоза А.К. Бардина "ага-зайсаном" (досл. "старшим зайсаном"). С целью координации всей деятельности зайсанов в 1997 году был создан Совет зайсанов Алтая. В том же году появилась общественная организация "Курултай алтайского народа", съезд которой созывается через каждые три года. В течение этого времени работает правление организации "Тёс Тёргё", состав которого избирается из зайсанов, а во главе его стоит Эль Башчы – Глава народа. За весь период существования общественной организации прошло пять съездов, на которых поднимались вопросы как внутриэтнического, так и общественно-политического содержания.

Словом, юридические обычаи алтайцев, составляющие семейно-брачный кодекс, а также нормы наследования и опеки входят в круг ведения института современного зайсанства. До сих пор принадлежность каждого из алтайцев к патрилинейному сёоку-роду, традиция передачи ее по линии отца, выступает не пустым звуком и многому обязывает — особенно к соблюдению родовых обычаев, выступающих механизмом внутриэтнической жизни. К числу их относятся, кроме сохранения и соблюдения родовых обычаев экзогамии, авункулата, ещё и оказание социальной помощи немощным, престарелым и малоимущим.

Сегодня общественная деятельность зайсанов ограничена, потому что традиционные юридические нормы алтайцев не закреплены законодательно. Идея возрождения зайсаната была изложена в 1997 году в проекте закона «О родовой общине алтайцев», прошедшего многоступенчатую экспертизу. Этот проект стал неожиданным явлением в этнополитической жизни региона, над ним работали профессиональные юристы, ученые-историки и члены Совета зайсанов Алтая. Тот факт, что на него было наложено вето, свидетельствует об игнорировании государственными органами республики важности зайсаната в решении этнических проблем.

Летом прошлого года на «альтернативном» Курултае был коронован на пост Эл Башчы депутат республики Урмат Князев (вверху), а от группы «Национальная бюрократия» этот портфель был доверен Бронтою Бедюрову (внизу).

И, наконец, в прошлом году Тенгис Ябыштаев опубликовал в «Вестнике Томского государственного университета» свою статью «О кризисе общественных отношений в Республике Алтай (на примере организации «Курултай алтайского народа»). Пожалуй, впервые был дан научный анализ взаимоотношений структуры власти и общественности в нашей республике. Молодого ученого интересовал вопрос: почему этническая элита алтайцев (а если точнее – национальная бюрократия) призывает организацию «Курултай алтайского народа» заниматься не политикой, а решением социальных вопросов? И почему на самом деле алтайские «jакшылары» сами же хотят превратить Курултай алтайского народа в послушный инструмент политического воздействия на алтайцев?

В 2011–2012 гг. в общественной жизни Республики Алтай, как и по всей стране, наблюдается кризис. Среди влиятельных политиков и общественных деятелей сформировались две команды, прозванные с легкой руки журналистов «национальными бюрократами» и «молодыми тиграми». Лидером первой группы выступил вице-премьер республиканского правительства Юрий Антарадонов, стоявший у истоков создания организации «Курултай алтайского народа» в роли первого Эл Башчы. В его группу входит этническая элита: министры, главы ведомств и муниципалитетов. Группу «молодых тигров» составили депутаты Госсобрания – Эл Курултая республики У.Князев, В.Тайтов, А.Манзыров, А.Унутов и В.Уханов. Они подвергали критике результаты деятельности Ю.Антарадонова и его команды, которая, по их мнению, «предала интересы коренного населения и забыла о нем».

На последнем республиканском курултае камнем преткновения стало избрание Эл Башчы (Главы народа), являющегося главой исполнительного комитета Тёс Тёргё. Согласно Уставу организации «Курултай алтайского народа», им может быть представитель любой этнической группы алтайцев, свободно говорящий на алтайском языке, дети которого знают родной язык. Последние события показали, что должность Эл Башчы приобретает высокий общественный статус, и неслучайно избрание на этот пост вызвало кризис общественных отношений в среде алтайцев. Официальная власть в лице группы Ю.Антарадонова стремилась взять сложившуюся ситуацию под контроль и таким образом заручиться поддержкой народа во время предвыборных кампаний. После его отставки ситуация только обострилась.

28 марта 2011 года состоялось очередное заседание комитета Тёс Тёргё, на котором решили провести 16 апреля VI курултай. Планировалось избрать нового Эл Башчы, так как срок полномочий действующего Эл Башчы Б.Алушкина истекал. А через день в большом зале Правительства республики проходило рядовое заседание, которое по инициативе группы «Национальная бюрократия» было объявлено VI курултаем. Там присутствовали главы районов, некоторые зайсаны и приглашенные на встречу с главой республики А.Бердниковым. С отчетом о положении дел в общественной организации «Курултай алтайского народа» выступил Б.Алушкин. Зайсан сёока тонжаан И.Охрин предложил объявить проходящую встречу VI «чрезвычайным» курултаем и признать делегатами съезда глав сельских поселений и депутатов, так как «они являются избранниками народа». Основным вопросом курултая стали выборы Эл Башчы и исполнительного комитета Тёс Тёргё.

По рекомендации Б.Алушкина на должность Эл Башчы был избран первый вице-мэр Горно-Алтайска 34-летний Эжер Татин. В исполнительный комитет Тёс Тёргё вошли люди из команды Ю.Антарадонова. В ответ на это событие в большом зале Госсобрания – Эл Курултая 16 апреля собрался съезд из 170 «несогласных» делегатов, среди которых был депутат Госдумы России С.Пекпеев. Собравшиеся подчеркнули, что их съезд созван на основе Устава организации «Курултай алтайского народа». На этом «альтернативном» курултае на пост Эл Башчы был избран Урмат Князев, и в общественном движении алтайцев образовалось двоевластие.

На съездах противоборствующих групп были избраны два Эл Башчы: на «чрезвычайном» курултае «бюрократы» избрали Э.Татина, а на «альтернативном» – У.Князева. Тот и другой Эл Башчы объявили себя избранными законным путем. С целью закрепления своих правомочий подали документы в Министерство юстиции республики. После их проверки им отказали в государственной регистрации в связи с тем, что были нарушены нормы российского законодательства в проведении «чрезвычайного» и «альтернативного» курултаев, и в должности Эл Башчы остался Б.Алушкин.

Съезд-курултай «несогласных» стали называть «народным» курултаем, а «чрезвычайный» – «чиновничьим» курултаем. В речах противоборствующих сторон появилась новая терминология. Так, слово «сайыттар» имеет отрицательный смысл и означает «чиновник», слово «туунчы» есть «патриот». В доказательство своей «народности» 4 ноября 2011 года был созван очередной VII курултай в логу Ойбок Усть-Канского района, на котором призвали алтайцев отдать свои голоса на выборах в Госдуму… за КПРФ. В свою очередь, сторонники Ю.Антарадонова предложили организации «Курултай алтайского народа» не заниматься политикой, а лишь вопросами социального характера. И для показательного примера создали новое движение «Конгресс алтайского народа», учредителями которого стали П.Бедушев, С.Очурдяпов и А.Санаа: «Мы не станем заниматься политикой. Наше общественное движение возьмется за решение проблем культуры, науки, связей с общественными движениями других регионов. Мы будем опираться на опыт работы подобных конгрессов в Татарии и Башкирии, где эти общественные организации помогают власти в решении вопросов культуры, науки».

 

Одним из лидеров «несогласных» остается известный алтайский проповедник Акай Кине (слева); отставной вице-премьер республиканского правительства Юрий Антарадонов (справа) надеется вернуться в политику через «чиновничий» Курултай, он знает, что позиции нынешнего Эл Башчы Б.Бедюрова заметно пошатнулись после известной инициативы о присвоении аэропорту в Карлушке имени Владимира Путина (внизу).

После президентских выборов был назначен республиканский курултай на 25 апреля 2012 года. Его основной целью было избрание единого Эл Башчы. От каждого района избрали делегатов. От имени городских алтайцев делегатов выдвинули две организации – «Курултай алтайского народа» и «Конгресс алтайского народа». Б.Алушкин заявил о нелегитимности городского курултая по версии В.Кудирмекова. В свою очередь, Ю.Антарадонов зачитал подготовленный список делегатов на республиканский курултай. И перед городскими алтайцами встала проблема, какая делегация будет их представлять — избранная организацией «Курултай алтайского народа» или новым движением «Конгресс алтайского народа»?

20 апреля по инициативе В.Кудирмекова был организован «круглый стол» с участием известных политиков-оппозиционеров. При обсуждении проблем общественного развития в республике было отмечено, что борьба за должность Эл Башчы организована умышленно, так как предстоят выборы главы республики, и «властям необходимо поставить своего человека от имени алтайского народа». В.Сабин предложил расформировать организацию «Курултай алтайского народа» и возложить представление интересов алтайцев на зайсанат, избрав Ага jайзана (Главу зайсанов). Участники «круглого стола» были едины во мнении о том, что проблему общественных отношений необходимо решать, так как она «может негативно повлиять на имидж республики».

Перед проведением республиканского курултая неожиданно ушел из жизни депутат Государственной думы С.Пекпеев. В связи с проведением траурных мероприятий курултай был перенесен на месяц. В дальнейшем каждая группа назначила свой курултай. На сайте алтайского народа У.Князев объявил о «народном» курултае 9 июля в логу Ойбок Усть-Канского района. Действующий по решению Минюста Эл Башчы Б.Алушкин объявил о проведении «чиновничьего» курултая 31 мая 2012 в Горно-Алтайске.

С целью урегулирования ситуации перед общереспубликанским фестивалем Эль Ойын в конце июня 2012 года инициативная группа во главе с А.Кучиновым (Онгудайский район) призвала противоборствующие стороны к примирению. В Онгудае 18 мая прошлого года было организовано примирительное собрание, на которое съехались представители городских и районных алтайцев, но к консенсусу так и не пришли. Затем в Горно-Алтайске 23 мая состоялось собрание, на котором оппозиция потребовала отменить список делегатов от Конгресса алтайского народа. В итоге оба Эл Башчы – Б.Алушкин и У.Князев — выразили намерение провести свои съезды-курултаи.

…Как показывает череда событий последних двух лет, в Республике Алтай сложилась серьёзная проблема взаимоотношений между властью и общественностью. История деятельности организации «Курултай алтайского народа» обнаруживает степень влияния на общественную жизнь алтайцев. И далеко не случайно бескомпромиссная борьба за избрание Эл Башчы лишь подтверждает социальное расслоение российского общества. Оторванность чиновников от интересов народа обоснована их особым статусом, высоким достатком и материальной обеспеченностью. С целью решения общественного кризиса звучат предложения расформировать организацию «Курултай алтайского народа» и перейти к другому формированию, хотя проблема общественных отношений в стране остаётся, что видно на примере Республики Алтай.

На словах призывая к «уходу от политики», местная бюрократия не оставляет своих попыток оседлать Курултай алтайского народа и сделать его послушным «помощником» в борьбе за власть. Какими будут новые работы Тенгиса Ябыштаева по этой наиболее острой, пожалуй, политической теме в жизни алтайского народа? Есть надежда, что новые его исследования будут такими же честными, объективными и непредвзятыми.

ОтменитьДобавить комментарий

Как Вы считаете, опыт какой из зарубежных стран подходит больше всего для развития туризма в Горном Алтае?