Алтайский эпос: в поисках культурного кода

Екатерина Сергеева
18.12.2013

Просмотров:

1857

Живя здесь, можно спокойно относиться к традиционной культуре Алтая, а потом в один момент устремиться в глубину постижения какой-то из его тайн. Возьмем эпос. Сколько бы ни исследовали этно-сокровищницу, а загадки в ней как были, так и останутся. Поэтому просто подступиться к теме – уже шаг в новые «двери». Вот сегодня и мы будем говорить об алтайском эпосе, который стал источником научных изысканий кандидата филологических наук, профессора кафедры литературы ГАГУ Натальи Гребенниковой, побывавшей не так давно с коллегами в Нью-Дели, на конференции, связанной с вопросами фольклора.

- Тема конференции в переводе на русский язык звучала так: «Переосмысление прошлого сквозь призму фольклора». Она проходила в Нью-Дели, в университете имени Джавахарлала Неру, длясь три дня. Читались доклады на английском, русском, хинди. Были интересные, а порой и неожиданные сообщения. Вспоминаются докладчики из Израиля, которые говорили о трансформации европейского костюма в период британского владычества в Индии. В целом же название темы конференции говорит само за себя.

…Нас встречали замечательно. Что касается самого университета, то он «левый» – там можно увидеть портреты Маркса, Энгельса и Ленина. Очень интересен в нем Центр русских исследований. Практически все преподаватели Центра получили образование в Москве и замечательно говорят на русском языке. Наша алтайская делегация была единственной из России. Мы выступали с докладами по двум темам – по алтайскому эпосу и старообрядчеству. Мои коллеги – Любовь Толстых, Татьяна Никонова и Татьяна Федосова – так же, как и я, увезли из Индии массу впечатлений.

Поразил разрыв между общей бедностью и уровнем развития науки. Университет – это некий «оазис», контрастирующий с тем, что находится за его пределами. Ему отдана большая территория. Для проведения конференций выстроен отдельный корпус, полностью современно оснащенный. И все – на высочайшем уровне…

Когда же мы отправились на экскурсию в Агру и Джайпур, то проехали огромное количество деревень. Гниющие груды мусора на улицах – норма. Я читала и слышала об этом, но не могла представить себе таких картин. Тут же играют, копаясь в этих грудах, дети. Здесь же коровы и верблюды. Вообще было ощущение, что недавно было землетрясение и обвалились фасадные части домов. Обычные полевые палатки на улицах. Народ стирает, готовит, что-то делает. Дети и женщины активно просят деньги. Однажды, когда остановились купить фрукты, молодая женщина, кормящая ребенка грудью, почти театрально легла на капот нашей машины, протягивая руку… Запомнилась картинка, как изящные женщины в сари складывали высокой стопкой (по восемь штук!) на голову кирпичи и переносили их, в то время как их мужчины абсолютно спокойно сидели за настольной игрой… Так что нам довелось увидеть «изнанку» жизни этой удивительной страны. Когда же подъезжаешь к туристическому объекту, вокруг – красота. Всё вычищено. Обслуживание туристов замечательно. Многие гиды здорово говорят по-русски.

- Чем привлекла вас тема, связанная с алтайским эпосом?

- «Алтайский героический эпос и его роль в формировании этнической идентичности» – так сформулирована тема моего доклада, который я представила на конференции на английском языке. Почему выбор пал на нее? Произведения этого жанра произвели на меня неизгладимое впечатление, когда начала знакомиться с ними вплотную. Больше всего меня потрясает, что у народа, у которого нет особой материальной культуры, есть такой мощный жанр с необычайной образностью, яркостью красок, сюжетикой! Эпос выявляет миролюбие и толерантность алтайцев, стремление сохранить кровные связи через множество поколений.

Фонд алтайской эпической традиции составляют 258 учтенных текстов. Из них опубликовано в разных изданиях 142. Кроме того, издано 12-томное издание «Алтай баатырлар» («Алтайские богатыри») на алтайском языке и «Алтайские героические сказания» в серии «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока» в 1997 году.

Важно понимать, что истоки культуры алтайских этносов, ее образно-смысловой арсенал, нормы коммуникации, форматы психологии и архетипические конструкции этнических культур Алтая уходят в героический эпос. В нем сосредоточен культурный код, аккумулирующий социальные, нравственные и эстетические нормы и законы. Именно в героическом эпосе формируется самообраз этноса, или национальная идентичность, которая наряду с присущим ей представлением о времени, пространстве, чести и долге является одним из компонентов национальной ментальности.

Тема связи человека и природы тоже обретает в этом жанре особое значение. Подчеркиваются тесные связи этноса со средой обитания. Примером онтологической связи человека и природы является происхождение некоторых мифологических героев. Очи-Бала, дева-богатырша, в эпосе с одноименным названием, отцом своим называет покрытую хвойным лесом гору, матерью – отвесный яр… В эпосе «Кан-Алтын» происхождение богатыря тоже связано с природными сущностями: отец его – священная гора (Ак-Сюмер) с шестью сторонами, а мать – священное молочное озеро с шестью заливами (Ак-Сют-озеро). Таким образом, эпос, отражая ландшафтно-климатические условия жизни алтайцев, устанавливает их мировоззренческую связь с природно-географическими феноменами. Своя земля Алтай – центр притяжения и доминанта социального поведения людей, объединяющая разрозненное множество в единое общество со своими традициями и укладом жизни.

- Современная культура алтайцев продолжает испытывать на себе силу своего древнего источника…

- Это связь времен. Многочисленные аллюзии и реминисценции из героического эпоса пронизывают всю современную культуру (литературу, живопись, музыку). Национальная культура второй половины прошлого века и начала этого актуализировала этнокультурную составляющую национальной идентичности, обратившись к осмыслению того, что есть Алтай и алтайцы. В стихотворении «Великое кочевье» поэт Аржан Адаров задает риторический вопрос, который свидетельствует о настойчивом поиске коллективной национальной идентичности: «Мы кочевали тысячелетья, пересекали материки. Где наша родина? Чьи же мы дети, малые дети и старики?»

Попытка осознать дух народа, его «пассионарную энергию» характеризует и поэтические размышления Бронтоя Бедюрова. В стихотворении «Песнь землям и водам Алтая» поэт называет источником высокого духа священные земли Алтая: «Дух народа – от Алтая, этот древний дух свободы». Для алтайца очень важно понять себя в контексте собственной этнической истории. Это отчетливо выражено в стихотворении Бориса Укачина «Наскальные рисунки Алтая»: «Я в мыслях к позабытым предкам мчусь. Сильны их души и ясны рассудки! И доброте, и мужеству учусь, читая вас, наскальные рисунки».

Как завет быть верным своему народу звучат слова Паслея Самыка в стихотворении «Сыну»: «Должен взять в сердце свое ты его доброту. Должен в себе ты отныне до смерти беречь доблесть народа, его языка чистоту, предков сокровище – древнюю тюркскую речь!». Таким образом, вся современная алтайская поэзия, постигая нравственный опыт этноса, актуализирует его фундаментальные ценности и представления. Этому же способствует и современная художественная культура.

Очень сожалею, что не услышала вживую исполнение сказаний Григорием Калкиным. Когда у меня была такая возможность, еще не пришел настоящий интерес к алтайскому эпосу. На конференции моя коллега, Татьяна Федосова, выступила с докладом о том, какой статусной фигурой является кайчи. Мы представили наш регион и, действительно, прозвучали хорошо. Да, горловое пение, которое сопровождало наши доклады, есть у многих народов. Но у нас этому, что называется, – «зеленая улица».

- Вы – автор многих научных статей и нескольких книг, одной из которых является «Вселенная Мифа», куда вошел раздел по алтайской мифологии. Как вы пришли к пониманию необходимости подобного издания?

- В 2000 году готовила книгу. Ее мне заказало московское издательство «ВЛАДОС». Книга должна была объединить греческую и славянскую мифологию. В какой-то момент стало ясно, что есть необходимость добавления туда раздела алтайской мифологии и составления алтайского мифологического словаря. Эта ясность стала следствием общения с преподавателями алтайского языка, многие из которых тему алтайской мифологии воспринимали очень отстраненно.

В мифопоэтическую модель мира органично включены основные представления алтайцев об устройстве Вселенной. По мифологическим воззрениям алтайцев, как и других тюркоязычных народов, небо представлялось куполом над землей с отверстием, через эту щель люди в самые критические моменты могли общаться с божеством. В героическом эпосе «Очи-Бала» Кан-Алтай мыслится как центр вселенной. В эпосе «Алтай-Буучай» упоминается отверстие в земле, которое называется «jер тамы» или «jер оозы» (рот земли), через него средний мир общается с нижним. В сказании «Кан-Алтын», как и во многих других эпических текстах, многократно упоминается коновязь и ее основание. С этим образом связаны представления алтайцев о ее соотнесенности с тремя сферами мироздания. В героическом эпосе «Ак-Тойчи» вместо коновязи стоит 8-ствольный тополь, который, как и коновязь, исполняет роль мирового древа…

Год посвятила изучению этнографической литературы. Читала Потанина, Потапова, Анохина… В итоге появилась книга «Вселенная мифа» – из трех разделов. Перед выпуском издания обсудила его содержание с авторитетными личностями в алтайской филологии. Эта книга, включающая информацию и развивающие задания, предназначена для студентов и старших школьников. Над ее оформлением работали художник Сергей Дыков и студенты Елена Павленко и Татьяна Стебунова. В книге использованы фотографии работ скульптора Галины Махринской. Приятно, что сейчас это издание есть в каждой библиотеке Республики Алтай.

Для меня главное – понять для себя все, что касается традиционного мировоззрения тюрков и как это функционирует в современном контексте. В последние годы я занималась семиотикой алтайской культуры. Мне интересно было творчество заслуженных художников России Валерия Тебекова и Сергея Дыкова, благодаря чему продолжалось движение внутрь алтайских традиций. А это целый пласт. Здесь и наскальные рисунки, и многое-многое другое…

- А случались ли какие-то «откровения» на пути ваших исследований?

- Вы знаете, вспоминается одна вещь, которая тоже, наверное, сыграла немаловажную роль в увлечении обсуждаемой нами темы. Это и было некое открытие. У меня есть друг в Голландии, занимающийся рейки. Он привозит сюда группы людей к подножью Белухи. В 2000 году он привез мне книгу под названием «Входя в круг» на английском языке. Благодаря ей я погрузилась в мистический мир Алтая. Автор – Ольга Харитиди, врач-психиатр. В книге она рассказывает свою историю знакомства с Алтаем. После путешествия сюда она поняла, что вся психиатрия, «юнги и фрейды» – ничто в сравнении с шаманизмом, и уехала в Америку, где стала его практиковать. После знакомства с этой книгой я написала статью, в которой проводились параллели ее истории и сюжета одного из произведений алтайского автора Рустама Тодошева. На тему шаманского дара и его обретения. Вот, пожалуй, тогда, в 2000 году, после прочтения интригующей книги и появилась точка отсчета моего «путешествия» в культурные тайники Алтая. Уверена, что будут новые темы, благодаря котором оно непременно продолжится.

ОтменитьДобавить комментарий

Как Вы считаете, опыт какой из зарубежных стран подходит больше всего для развития туризма в Горном Алтае?