Тернер штурмовал Белуху зимой

Николай Витовцев
25.05.2014

Просмотров:

2196


 
В путеводителях о нём пишут обычно так: «Совершенно странной фигурой выглядит англичанин Тернер, который пытался зимой (!) 1909 года с группой соотечественников-альпинистов взойти на Белуху с севера. Попытка, разумеется, была неудачной. Однако англичане, всё же проникнув в очень сложных условиях к Белухе, поднялись на какой-то гребень над ледником Родзевича (очевидно, на хребет Делоне). Об этой экспедиции говорит в своей книге «Советский Горный Алтай» И.Геблер, ссылаясь, в свою очередь, на сообщение проводника Ювеналия Архипова из Катанды».

Это не совсем так.

Действительно, англичанин Сэмуэль Тёрнер был первым из иностранных и русских путешественников, кто рискнул пойти в незнакомую страну, в незнакомые горы и, как потом оказалось, на высшую точку Сибири - гору Белуха (4.506 м) и отважился… на восхождение зимой (в первой половине апреля в горах Алтая минус 30 градусов считается нормальной температурой, не говоря про сильнейшие ветра).

Тернер ухитрился не погибнуть (правда, испортил глаза и получил серьёзные обморожения), а потом почти сразу выпустил одну из интереснейших книг, которую наши современники абсолютно не знают, и от этого — много путаницы и домыслов вокруг его экспедиции. До последнего времени книга была совершенно неизвестна и авторам алтайских путеводителей. Активному пропагандисту скалолазания и альпинизма в Горном Алтае Эдуарду Киндикову удалось найти книгу С.Тёрнера, и теперь мы можем совершить небольшой исторический экскурс.

В долину Аккема С.Тёрнер попал на самом деле не в 1909 году, а в начале апреля 1904-го, когда его соотечественники вторглись в Тибет. О целях его «путешествия» можно только догадываться, учитывая геополитическую обстановку того времени. Перед выходом к Белухе он встретился в Томске с профессором В.В.Сапожниковым, от которого получил рукописную схему «алтайской Меру» со всеми подходами. Английский альпинист предпринял попытку одиночного восхождения на Белуху с северной стороны. Свои впечатления об увиденном Тернер изложил в книге «Сибирь. Записки о путешествии, восхождении и исследовании», изданной в Лондоне в 1905 году.

ЧТО ПОВЛИЯЛО на выбор того маршрута, которым шел англичанин в сердце Алтая? Один из торговых маршрутов сибиряка в Монголию был случайно обнаружен английскими спортсменами, которые прошли через Горный Алтай в поиске диких баранов (Ovis Аmоn), но к тому времени ни одного английского исследователя в районе Белухи не было, как и не было английской литературы по Алтаю.

Заметки майора Кемберленда, который охотился около 1897 года на русско-китайской границе на алтайских аргали, С.Тёрнер вряд ли относил к серьёзной литературе - там не содержалось ничего, кроме случайного упоминания «маршрута сибиряка в Монголию». В конечном счете, как пишет С.Тёрнер, «моей привилегией было то, чтобы стоять на самой высшей горе, обнаруженной в Сибири».

Он высказывает свое убеждение в том, что исследование Сибири и торговый бизнес должны быть в близком отношении, и исследователь, который не делает что-то для развития торговли страны, может испытывать недостаток средств для собственных исследований. Он называет Сибирь «главным молочным центром» для всей мировой экономики, здесь уникальные географические условия: горы для пасущегося скота более удобны, чем в Швейцарии; богатая девственная почва и сочные травы долин гораздо богаче, чем любая канадская прерия и более ценны, чем золотые прииски Клондайка или Южной Африки.

Сибирь того времени была известна как «страна ссылки». Но, как считает С.Тёрнер, долг всех европейцев - помогать в разработке природных богатств страны, которая уже производит огромные поставки пищи для всего населения Западной Европы, и её возможности «в настоящее время почти невозможно измерить». Такова высокая оценка англичанина по поводу развития тогдашней сибирской кооперации.

ПО ИНФОРМАЦИИ, которую С.Тёрнер получил от профессора В.Сапожникова, Белуха отчасти имеет сходство с Монбланом, если сравнивать южную сторону склона и ледник. Англичанина интересовали вопросы о наиболее пригодном маршруте, и оказалось, что южный вариант почти в три раза более длинный, чем северный. Но трудность была в том, что путешественники не могли добиться успеха при перемещении на санях, куда можно было бы сложить весь багаж и инструменты. А ездовых собак, как где-нибудь на Аляске, там тоже не было.

С.Тёрнер называет последнюю деревню на пути к Белухе, и, вполне возможно, это одно из её старых названий: Катунда (в отличие от современного названия - Катанда). Такое название невольно приводит к предположению о том, что в его основе - название реки Катунь. Англичане оказались в доме крестьянина, рекомендованного профессором Сапожниковым, но он, как пишет С.Тёрнер, «отказался сопровождать нас, считая путешествие слишком опасным».

Гости имели своеобразный ланч в его доме — небольшом деревянном строении, которое вмещало три семейства. «Семейства были достаточно плодовитыми... И как три семейства умудрялись жить в таком небольшом доме, было для меня тайной». А рядом с домом на противоположной стороне улицы располагалась небольшая мельница, работавшая на водной энергии.

При пересечении реки Катунь гости со страхом наблюдали, как можно было уйти под лед вместе с лошадью. Но сопровождавшие их калмыки (вернее, конечно, алтайцы) оставались невозмутимыми. Зима для них была трудной, пишет С.Тёрнер, многие из калмыков голодали за неимением пищи, и поэтому их заставляла нужда сопровождать гостей до Аккема.

НА ТОЙ СТОРОНЕ РЕКИ они «были приветствованы метелью». Тем не менее, снежная круговерть не помешала гостям увидеть разноцветные ленты, которые привязывались калмыками к ветвям деревьев - чтобы благодарить горных духов за безопасное передвижение. Дорога шла по долине Аккема, снегопад не прекращался, и экспедиция С.Тёрнера не знала, где ставить палатку на ночь, как вдруг он обратил внимание на «калмыцкую хижину», от которой доносился лай собак.

Хозяин, который занимал хижину, был очень обрадован появлению гостей и был возбужден при их появлении, он откидал прочь от входа свежий снег, затем он развёл под раскидистым деревом огонь, пока гости распаковали свой багаж, чтобы немного подсушить его. Англичане предложили охотнику свой чайник, и он скоро был заполнен водой из реки. Пригибая толстую ветку дерева к земле, чтобы её конец наклонился над огнём, он подвесил чайник, и прежде чем гости достали чай, вода уже кипела.

Все сели вокруг огня в густой метели. Термометр показывал минус 20, и снег продолжал кружить, но люди, сгрудившиеся у костра, не разрешали снегу и холоду создавать помехи своему обеду, который состоял из плотного армейского рациона Военно-морского флота Британии. А ночевать они пошли, чтобы не стеснять семью калмыка, в свою вместительную палатку, и, как свидетельствует С.Тёрнер, с её потолка всю ночь капала вода.

Утром калмыки снова показывали своё дружеское расположение к англичанам. Один из них, который помогал им упаковывать палатку, высказывал свои опасения по поводу успеха задуманного предприятия и выражал свою готовность снова встретить их в обратном путешествии. Он пересказал слова охотника, который говорил с ним на языке местного племени, что никто другой не пытался идти в такое путешествие зимой, из-за собачьего холода и обилия снега.

Кроме того, не было никакой уверенности, что лошади могли удержаться на ледяных откосах гор, и, что было вполне возможно, кони могли соскользнуть вниз и упасть в реку Аккем вместе со всадниками. Поэтому они предлагали вести коней в поводу. Горные склоны под 45 градусов, одетые густым лесом, напоминали С.Тёрнеру непроходимые индийские джунгли. В то время вдоль Аккема не было ни одной туристской тропы.

Звук их голосов был как в обширной пещере, и пейзаж казался диким и впечатляющим. Сопровождавшие их охотники были постоянно нацелены на козерогов, архаров или другого крупного зверя, и гости тоже видели своими биноклями Zeiss несколько стад архаров, которые ненадолго замирали и исчезали среди деревьев.

Тернер за два дня поднялся к Аккемскому озеру по долине реки. Достигнув места впадения Ярлу в Аккем, С.Тёрнер отметил, что они «находились в двух дорожных днях от Катунды, четырнадцать часов из которых были истрачены на путешествие через плотные леса».

Первая его стоянка была у алтайского аила, который встретился англичанам недалеко от современной стоянки «Три березы». Второй лагерь был разбит в устье ручья Ярлу. Этот лагерь получил у него название «Ветрянный», из-за постоянных ветров.

Поразило внезапное смещение ветра: он кружил, заполняя глаза дымом, и, обращаясь к тем, кто пойдёт по его маршруту, С.Тёрнер даёт совет: не разбивать свой лагерь около этой точки, если он хочет хотя бы минимальных удобств. Чайник был вскипячен с большим трудом, а после супа они зажарили два рябчика, которые по пути попались им на мушку. «Эти птицы заметно крупнее куропаток», - резонно замечает С.Тёрнер.

В оглушительном беспорядке, при ураганных порывах ветра, который грозил швырнуть костёр прямо на палатку, руководитель экспедиции время от времени выглядывал из её двери. Луна сияла ярко. Белуха была уже рядом, но полное её изображение «было завёрнуто в подобие смертельной мантии снега и льда. Пронизывающий холод ветра заставлял меня закрывать дверь палатки очень быстро и заворачивать шубу более тесно вокруг тела. А мой сосед храпел так громко, как будто вызывал шторм, и я скоро заснул вопреки всему».

На снимках: описанные профессором В.В. Сапожниковым вершины Броня и Ак-Оюк; а справа – один из охотников

 

ВЕСЬ ПЕРВЫЙ ДЕНЬ С.Тёрнер истратил на исследование ледника Белухи, отметив, что лёд был необыкновенно жёстким. По его расчётам, ледник перемещается не более, чем около 1 фута в течение двенадцати месяцев - как и любой ледник в мире. Массив Белухи формирует круг, главные пики из которых имеют среднюю высоту 14.000 футов. В центре этого круга есть три горных гребня, расширяющихся на север и юг. Самая верхняя точка ледника на северной стороне Белухи - на высоте 12.000 футов, а также в скалах, которые возвышаются еще на 2.000-3.000 футов выше.

Говоря о своем собственном опыте, С.Тёрнер признал, что никогда не видел такой большой морены, как у подножий Белухи. Он видел множество ледников в Альпах, но ни один из них не мог сравниваться по величине с увиденным здесь, «Калмык, который сопровождал нас, - пишет С.Тёрнер, - сообщил, что большие стада животных всех типов спускаются на водопой к озеру в течение лета, и что здесь - великолепное место для стрельбы».

В районе Аккемского озера С.Тёрнер ходил в сопровождении алтайских проводников на охотничьих лыжах, подбитых камусом. А вот его впечатление от знаменитой Аккемской стены: «Я никогда прежде не видел лёд, который держался бы на горном пике под углом 70 градусов. Ледник Matterhorn падает на Швейцарской стороне Альп под углом 53 градуса». Стоя перед Белой Стеной, английский альпинист записывал свои впечатления от неземной красоты и не скрывал своей гордости от того, что первым из всех иностранцев пришёл к Белухе с севера.

При подготовке к восхождению англичанин за один день поднялся на гору Ак-Оюк, которую назвал Wilier

ОтменитьДобавить комментарий

Как Вы считаете, опыт какой из зарубежных стран подходит больше всего для развития туризма в Горном Алтае?